Положите ее среди лилий - Джеймс Хэдли Чейз

– У Эноны больное сердце? – Керман разинул рот. – Ты, наверное, имеешь в виду Дженет Кросби?

– Послушай, как здесь описана внешность Эноны, – сказал я. – «Пять футов, смуглая, карие глаза, полная». Пораскинь мозгами.

– Но это же не так. Она высокая и светловолосая, – возразил Керман. – О чем ты вообще толкуешь?

Паула сразу все поняла:

– Та девушка – не Энона Фридлэндер. Верно?

– Именно, это не она, – в волнении подтвердил я. – Неужели не понятно? Это же Энона умерла от сердечной недостаточности в поместье «Крествейз»! А девушка из санатория Зальцера – Дженет Кросби!

3

Мы стояли у подножия почти отвесной скалы и вглядывались вверх, в темноту. Далеко в море виднелось огромное красное зарево – это горела шхуна «Мечта». В ночном небе повис столб дыма.

– На самый верх? – спросил Керман. – Ты думаешь, я обезьяна?

– Ну, об этом ты лучше поговори со своим отцом, – ответил я, широко усмехнувшись в темноте. – Другого пути нет. Главный вход под охраной двойных автоматических ворот, и колючей проволоки тоже не пожалели. Если нам суждено туда попасть, то только так.

Керман отступил назад, чтобы лучше рассмотреть скалу.

– Триста футов, не меньше, – подытожил он с благоговейным ужасом в голосе. – И мне придется полюбить каждый из них!

– Ладно, полезли. Хотя бы попытаемся.

Первые двадцать футов дались достаточно легко. Крупные валуны у подножия утеса образовывали опоры для ног, карабкаться по ним было просто. Мы остановились с Керманом на каменной площадке, я посветил фонариком в темноту. Шершавая поверхность скалы нависала над нами, а почти на самом верху торчал выступ, который мог оказаться непреодолимой преградой.

– Особенно там мне нравится, – сказал Керман, указывая рукой. – На самом верху, где выступ. Будет весело: придется цепляться зубами и когтями.

– Может, все не настолько плохо, как кажется, – отозвался я, сам не в восторге от увиденного. – Если бы у нас была веревка…

– Если бы у нас была веревка, я бы тихонько отошел в сторонку и повесился, – мрачно заявил Керман. – Это сэкономило бы время и усилия.

– Утихомирься, ты, пессимист! – оборвал я резко и начал карабкаться по поверхности скалы.

Здесь имелись уступы для рук и ног, и, не будь скала отвесной, забраться было бы довольно легко. Я сознавал, что один неверный шаг может закончить и мое восхождение, и мою жизнь. Я просто сорвусь вниз. Мне не придется скользить или цепляться за камни, спасая свою жизнь.

Преодолев примерно пятьдесят футов, я сделал паузу, чтобы перевести дух. Посмотреть вниз я не мог. Малейшая попытка отклониться от скалы могла нарушить равновесие, и тогда я бы упал.

– Как ты там? – выдохнул я, прижимаясь к скале и глядя в усеянное звездами небо.

– Как и следовало ожидать, – со стоном отозвался Керман. – Поразительно, что я до сих пор живой. Как думаешь, это действительно опасно, или мне просто кажется?

Я ухватился за выступавший камень и преодолел еще пару футов.

– Опасно, только когда падаешь, в таком случае это даже смертельно, – ответил я.

Мы лезли дальше. Один раз я внезапно услышал грохот обвалившегося камня и возглас Кермана. Волосы у меня встали дыбом.

– Будь осторожнее, – просипел он. – Один из камней только что сорвался из-под моей руки.

– Буду осторожнее.

Примерно на четверти подъема я неожиданно очутился перед уступом в четыре фута шириной, я забрался на него, прижался спиной к поверхности скалы и попытался выровнять дыхание.

Я ощущал, как холодный пот стекает по шее и спине. Если бы я знал, насколько ужасен подъем, то попробовал бы пройти через ворота. Но теперь уже было поздно. Подняться наверх еще возможно, а вот спуститься – уже никак.

Керман присоединился ко мне на уступе. Лицо его блестело от пота, а ноги заметно тряслись.

– После такого я охладел к скалолазанию, – выдохнул он. – Одно время мне хватало глупости считать это веселым занятием. Думаешь, нам удастся преодолеть тот выступ?

– Придется, черт побери, – ответил я, всматриваясь в темноту. – Теперь другого пути нет – только наверх. Ты лишь представь себе спуск!

Я поводил лучом фонарика, еще раз осматривая скалу. Слева, минуя выступ, тянулась куда-то вверх расщелина в четыре фута шириной.

– Видишь это? – сказал я. – Если упираться в стены расщелины ногами и плечами, можно обогнуть выступ.

Керман тяжко вздохнул.

– Ну и идеи у тебя, – сказал он. – Это просто невозможно сделать.

– Мне кажется, возможно, – возразил я, подбираясь к стенам расщелины. – И я собираюсь попробовать.

– Не валяй дурака! – В его голосе звучала тревога. – Ты сорвешься.

– Если хочешь добраться до выступа – вперед! А мой путь здесь.

Я сошел с каменного уступа, нащупал ногой опору, пошарил рукой по поверхности скалы, пока не сумел надежно ухватиться, и снова полез вверх. Я двигался медленно и с трудом. Лунный свет, пробивавшийся сквозь туман, не сильно мне помогал, почти все время приходилось выбирать дорогу на ощупь. Когда мои плечи оказались на одном уровне с началом расщелины, камень, на котором я стоял, зашатался подо мной. Я почувствовал, что он вот-вот упадет, и бросился вперед, цепляясь за скалу в безумной попытке удержаться. Мои пальцы ухватились за растрескавшуюся каменную поверхность, и я повис в воздухе.

– Спокойно! – проревел Керман, впадая в истерику, словно старая леди, у которой загорелся подол. – Держись! Я рядом!

– Стой, где стоишь, – выдохнул я. – Ты только сорвешься вместе со мной.

Я старался нащупать опору под ногой, но носки моих ботинок лишь скребли по камням, болтаясь в воздухе. Тогда я попытался подтянуться, удерживаясь на одних лишь кончиках пальцев, но это было выше моих сил. Удалось лишь подняться на пару дюймов – это все, чего я добился.

Снизу что-то коснулось моей ступни.

– Спокойно, – почти умоляюще произнес Керман, он подставил под мою ногу свое плечо. – А теперь переноси свой вес на меня и поднимайся дальше.

– Я же спихну тебя вниз, болван! – просипел я.

– Давай! – Голос его дрожал. – Я хорошо держусь. Только медленно и плавно. Ничего не делай без предупреждения.

А что мне еще оставалось? Очень осторожно я перенес вес своего тела на его плечо, затем нащупал руками другой край скалы, за который можно было взяться понадежнее.

– Я поднимаюсь, – выдохнул я. – Готов?

– Да, – ответил Керман, и я ощутил, как он весь напрягся.

Упираясь локтями и плечами, я подтянулся наверх и заполз в расщелину. Там я лег, тяжело дыша. Когда показалась голова Кермана, я подполз и втянул его в расщелину рядом с собой. Мы лежали рядом, ничего не говоря.

Спустя какое-то время я, пошатываясь, поднялся