Банда 7 - Виктор Пронин

— Думаешь...

— Я не думаю. Я знаю, — и, несмотря на слабое сопротивление Андрея, Худолей выдавил ему по капле клея на каждый палец. — А теперь сведи пальцы двух рук и разотри.

— Растер. Дальше что?

— Жди, пока клей засохнет.

— Долго ждать?

— Минуту-две.

Некоторое время оба молчали, наблюдая за перемещениями людей, появляющихся из темной арки, как из зева, будто какое-то чудище отрыгивало неудачно проглоченных людей. Пияшев на своей «Ауди» переместился к ресторану, вслед за ним, не торопясь, последовал Андрей и опять пристроился в отдалении, в тени жилого дома.

Пияшев прошел в сверкающие огни ресторана и скрылся за стеклянной дверью. Нераскупленные красавицы одна за другой проскользнули вслед за ним. Даже сюда, на улицу, из ресторана доносился рокот музыки, вопли десятков людей — видимо, голая продолжала выяснять свои интимные отношения с хромированной железякой.

— А Пафнутьев... Кто он, по-твоему? — спросил Худолей.

— Павел Николаевич...

— Да! Кто он — игрок, нарушитель, фишка?

— Никто. Он в эти игры не играет. У него своя игра. И свое понимание.

— Понимание о чем?

— Обо всем. Даже о законе. Он поступает так, как считает нужным. В полном соответствии с собственным пониманием, что хорошо, что плохо.

— Ты это знаешь или тебе так кажется?

— Я это знаю, — заверил Андрей. — И еще одно... Об этом тоже хватит.

— Они возражают?

— Дали понять. Не о том, дескать, мужики, говорите.

— Хорошо. — Худолей помолчал. — Уж коли ты с ними на короткой ноге... Скажи... Света жива?

— Думаю, да.

— А что они говорят?

— Улыбаются. Гримасничают, подмигивают.

— Это хороший знак?

— Прекрасный. О плохом они не говорят.

— Молчат?

— Исчезают. Как бы оставляют человека один на один с его бедой. Помочь не могут, но им почему-то кажется, что все случилось по их вине, что они допустили промашку.

— А сейчас хихикают?

— Вроде того. И хватит об этом.

— Два трупа — мало, — неожиданно сказал Худолей из темноты заднего сиденья. — Будет третий. Я вот только не знаю чей...

— Не надо тебе этого знать... Кажется, наш друг показался... Это ведь Пияшев? Смотри, садится в машину. Ну, что, идем на обгон?

— Подожди, нужно убедиться, что он едет домой... Мало ли куда может рвануть.

— Тоже верно, — согласился Андрей.

Пияшев ехал не спеша, видимо, день у него был хлопотный, и показывать чудеса водительского мастерства ему не хотелось, если, конечно, у него это мастерство было. А кроме того, он мог в ресторане хлопнуть рюмку-другую, времени у него для этого было достаточно, а образ жизни требовал легкого поддатия.

— Он едет домой, — сказал Худолей. — Во всяком случае, направление держит. Обходим, Андрей, пора, а то будет поздно.

Андрей прибавил скорость, перестроился в правый ряд и на желтом светофоре легко обошел Пияшева. Тот остался дожидаться зеленого, значит, приедет в свой двор позже. Потом будет ставить машину, потом двинется к своему подъему, может быть, закурит...

— Пять минут у нас в запасе, — сказал Худолей.

— Если остановится еще на одном светофоре, может, получится и пять, — согласился Андрей.

В темный двор пияшевского дома они въехали не торопясь, скользнули вдоль длинного ряда машин, высмотрели просвет и затерялись, исчезли в этом автомобильном месиве. Роскошных иномарок почти не было, белая «Ауди» Пияшева наверняка смотрелась белой вороной. Жили здесь в основном владельцы «Жигулей», «Москвичей» и прочей автошелупони. «Жигуленок» Андрея действительно как бы исчез, и найти его можно было, только хорошенько заприметив место, где он поставлен.

— Третий подъезд, — сказал Худолей, набрасывая на плечо ремень сумки.

— Заперт?

— Я знаю код.

— Он один живет?

— Один. Но бывают гости. Характер деятельности у него такой, что лучше без семьи. Какая баба выдержит, какая одобрит!

— Разные бывают, — умудренно ответил Андрей.

Подойдя к подъезду, Худолей нажал какие-то кнопки, за стальным листом раздался чуть слышный щелчок, и дверь оказалась открытой. Но за ней была еще одна дверь. Однако и она Худолея не смутила — он вынул из кармана пластмассовый стерженек, сунул его в круглое отверстие, и маленькое табло приглашающе вспыхнуло.

Перед лифтовой площадкой стоял маленький фанерный столик. Видимо, здесь положено было сидеть вахтеру, но вахтера не было, причем не было уже давно, не один год — это тоже знал Худолей, посетив домоуправление и задав кучу бестолковых вопросов ради двух-трех действительно важных.

— Вот его квартира, — Худолей положил на стальную дверь свою ладошку и выразительно посмотрел на Андрея — как, мол, тебе это бронированное сооружение?

— Преодолеем, — сказал Андрей и, не останавливаясь, поднялся на один пролет лестницы. Отсюда, через небольшое окно, расположенное внизу, у самого пола, был виден почти весь двор, заставленный машинами. Присев на корточки к окну, Андрей внимательно осмотрел все пространство двора и, убедившись, что белая «Ауди» еще не прибыла, обернулся к Худолею. — Здесь мы его и подождем... А вот и он.

Сквозь затянутое паутиной окно было тем не менее хорошо видно, как во двор въезжала белая машина. Сильные фары, включенные почему-то на дальний свет, резко выделялись среди тусклых фонарей.

— Да, это «Ауди», — подтвердил Худолей.

Машина шла хотя и медленно, но уверенно, видимо, у Пияшева где-то здесь было постоянное место. Так и есть, проехав мимо собственного подъезда, он остановился, вышел из машины, оглянулся по сторонам. Когда проходил мимо фар, Андрей и Худолей еще раз убедились — ошибки не было, приехал именно Пияшев. Он подошел к двум вбитым в асфальт столбикам, между которыми была натянута цепочка, отомкнул замочек, и цепочка упала. После этого вернулся в машину, въехал на свободный пятачок, а выйдя, снова натянул цепочку и повесил замочек.

— Идет, — сказал Худолей, поправляя на плече сумку.

— Пора маскироваться. — Вынув из кармана черный капроновый чулок, Андрей натянул его на голову. Сверху надел кепку с длинным козырьком.

Точно так же поступил и Худолей. Теперь в сумраке подъезда оба были неразличимо похожи друг на друга.

Где-то внизу глухо хлопнула дверь, потом раздался еще один хлопок, более резкий, более близкий — Пияшев миновал вторую дверь.

И тут же взревел лифт.

— Иду первым, — сказал Андрей. — Ты проскакиваешь в квартиру, не задерживаясь. Следом я вволакиваю хозяина.