С надеждой на смерть - Кара Хантер

– Извините, инспектор, ваша догадка так же хороша, как и моя.

* * *

– Если он не перестанет ухмыляться, – бормочет Куинн, – клянусь, я откручу ему яйца.

Гислингхэм смотрит на Картера, затем улыбается Куинну.

– Думаю, ты не имеешь права его винить. Согласись, это впечатляет. – Куинн все еще хмурится, и Гис просто не в силах сдержаться. – Немного неожиданно, это верно, что ему такое пришло в голову. Я к тому, что не ожидал, что он разбирается в таких вещах, в обуви и шмотках. В моде. Это скорее по твоей части.

Куинн бросает на него колючий взгляд:

– Я никогда не потратил бы столько на пару гребаных кроссовок.

– И что там насчет кроссовок? – спрашивает Хлоя Сарджент, ставя сумку на стол. Она только что вернулась с обеда, а на ее куртке блестят капли дождя. – Я что-то пропустила?

Бакстер поднимает на нее взгляд:

– Картер только что набрал кучу очков, сообразив, что обувь жертвы, похоже, куплена в Америке.

На ее лице разочарование. Она смотрит на Картера:

– Правда?

– Настоящий маленький детектив, – говорит Куинн, повышая голос. – Да, Картер?

Картер поднимает глаза и краснеет:

– Вообще-то…

– Ну что ты, что ты, – начинает Куинн, но его сарказм – сарказм лишь наполовину, и Гис слишком хорошо это знает. Народ поднимает глаза, пытаясь понять, что происходит. Настало время слегка снизить градус.

– Не обращай на него внимания, Картер, – нарочито весело говорит Гис, – все мы просто завидуем, включая меня. Мы отдаем тебе должное, но, – теперь он обращается к остальным членам команды, – нам еще предстоит пройти долгий путь.

Проходит еще пять минут, прежде чем Картер отодвигает стул и идет к кофемашине. К тому времени все возвращаются к своим занятиям. Все, кроме Эв, которая только что вернулась с обеденного перерыва. Вот почему она единственная, кто замечает, как Хлоя Сарджент встает и выходит следом за Картером.

* * *

Адам Фаули

26 октября

14:15

Мне нужно в Лондон на интервью с журналистом Би-би-си, поэтому я еду через Райзингхерст, чтобы переодеться. Я бы не стал заморачиваться по этому поводу, лично мне наплевать, как я выгляжу, но вот Алекс не все равно. Она в любом случае переживала бы, но, как она уже напомнила мне, речь идет не только о том, чтобы убедиться, что у меня на рукаве нет следа молочной отрыжки.

– Ты должен выглядеть так, будто ты в ладу с собой, – говорит она, когда я стою, уставившись на вешалку для галстуков. – Что у тебя всё под контролем.

Как то положено кандидату на пост следующего нового старшего инспектора полиции долины Темзы. О чем мы оба старательно избегаем упоминать.

– Какой к черту контроль, если я не в состоянии выбрать даже галстук…

Алекс улыбается:

– Тем больше причин выглядеть таким, как ты есть.

Она вытаскивает галстук и надевает его мне на шею. Если честно, я бы выбрал другой – поспокойнее, не такой броский, но именно поэтому она лучше меня разбирается в таких вещах.

– Что бы я без тебя делал…

Алекс смеется:

– Забывал бы оплатить счета? У тебя закончились бы чистые носки?

– Ты знаешь, о чем я.

Я обнимаю ее. Ее руки скользят под мой пиджак и обвивают меня за талию. Я прикасаюсь губами к ее волосам.

– Мне следует чаще приходить домой в обеденное время.

– Харрисон заметил бы, – шепчет она. – И потом, тогда ты ни за что не вернулся бы на работу во второй половине дня.

Слышен смех, но не мой и не ее. Я оборачиваюсь и вижу, что Лили смотрит на нас со своей кроватки; ее маленькие кулачки сжимают прутья, мордашка сияет улыбкой.

Алекс опускает руки.

– О боже, Адам, она привстала… – Она смотрит на меня: – Ей всего три месяца, но она привстала. В первый раз!

Бросается к кроватке и поднимает Лили. Теперь Лили смеется, и Алекс смеется, и целует ее, и говорит ей, какая она умница, и все, о чем я думаю: кому какое дело до Камиллы Роуэн, или чертовой Би-би-си, или продвижения по карьерной лестнице, до всего этого, ведь я счастливейший мужик на свете.

* * *

– Нет, если бы он вырос в США, это никак не повлияло бы на результаты поиска. Если биологический отец родился в США – или где-то еще за границей, – тогда да, это определенно дало бы нам существенно иной генофонд, но вы ведь не об этом говорите, не так ли?

– Нет, – отвечает Гислингхэм на другом конце линии. – Извини, Нина, это мой прокол. Я должен был подумать.

Мукерджи улыбается про себя; возможно, это пустая трата времени, но это был далеко не самый глупый вопрос из тех, что полицейские задавали ей о ДНК. И в любом случае Гислингхэм ей симпатичен; она рада видеть, как успешно он продвигается по карьерной лестнице к очередному званию.

– Никаких проблем… правда.

– Я просто помню, как босс сказал, что вы удивились тому, что не нашли столько совпадений, сколько обычно, и подумал, что это может быть объяснением.

– По крайней мере, первая половина этих слов правда.

Гис смеется:

– Вернемся к чертежной доске, хорошо?

* * *

www.bbc.com/transcripts/Behind_the_Headlines

ФАКТЫ ЗА ЗАГОЛОВКАМИ

эфир 26 октября 2018 года, 18:30 по Гринвичу

СРОЧНАЯ РАСШИФРОВКА.

НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ОКОНЧАТЕЛЬНЫМ ВАРИАНТОМ

И МОЖЕТ ОБНОВЛЯТЬСЯ

[18:00:18]

ХЕЛЕН КЕРРИДЖ, ВЕДУЩАЯ: Добрый вечер, меня зовут Хелен Керридж, и это передача «ФАКТЫ ЗА ЗАГОЛОВКАМИ», где мы подробно рассмотрим историю, которая попала в новости на этой неделе. Сегодня вечером это скандальное дело пятнадцатилетней давности вновь попало на первые полосы газет. В 2003 году 23-летней Камилле Роуэн было предъявлено обвинение в убийстве ее новорожденного сына, имевшем место шестью годами ранее. Роуэн всегда утверждала, что отдала ребенка его биологическому отцу по имени Тим Бейкер, но этого человека так и не удалось разыскать. Роуэн была признана виновной в убийстве в зале суда Олд-Бейли и приговорена к пожизненному заключению. Черта, казалось, была подведена. Но затем, в 2016 году, журналист-расследователь Джон Пенроуз вновь обратился к этому делу в резонансном сериале канала «Нетфликс», в котором поднял ряд серьезных вопросов о достоверности первоначального полицейского расследования. И вот два года спустя дело снова приняло сенсационный оборот, и сегодня с нами человек, который снял этот документальный фильм. Джон…

ДЖОН ПЕНРОУЗ: Спасибо, Хелен. В 2016 году я закончил работу над фильмом «Печально знаменитые: Девушка-хамелеон», где спросил, не пришло ли время еще раз взглянуть на дело Камиллы Роуэн? Не произошла ли на самом деле