Кто в списке у судьи? - Джон Гришэм

Герман медленно сел и заглянул в свои записи.

– Все это очень необычно, я бы даже сказал, уникально. Ваш подозреваемый произвел на меня сильное впечатление. Что вы о нем знаете?

– Он соответствует нарисованному вами портрету: он судья.

Герман шумно выдохнул, как будто счел услышанное перебором. Погрузившись в раздумья, он качал головой.

– Действующий судья? – прозвучал наконец вопрос.

– Да, избранный по всем правилам.

– Ого! Как я сказал, это крайне необычно. Нарцисс с раздвоением личности, способный вести жизнь уважаемого члена общества, а в свободные часы замышлять очередное убийство. Такого будет нелегко сцапать. Разве только…

– Разве только он совершит ошибку? – догадался Элли.

– Совершенно верно.

– Мы считаем, что в последний раз он ее уже совершил, – сказала Лейси. – Вы спросили о ФБР. Бюро не участвует в расследовании, но оно помогло нам с одной уликой. Убийца оставил фрагмент отпечатка большого пальца на сотовом телефоне. Лаборатория в Куантико возилась с ним много месяцев, проверяя самыми разными способами. Проблема в том, что этот отпечаток оказалось не с чем сравнить. По мнению ФБР, он изменил свои отпечатки.

Герман недоверчиво покачал головой.

– Отпечатки – не моя специализация, но даже я знаю, что это практически невозможно, если не прибегнуть к сложной хирургической операции.

– Ему это по карману, – сказала Лейси. – Времени у него тоже хватает.

– Я опросил некоторых наших экспертов, – подхватил Элли. – Есть случаи, когда злоумышленники меняли свои отпечатки пальцев.

– Значит, вам виднее. Я же как-то сомневаюсь.

– Мы тоже сомневаемся, – поддержала Германа Лейси. – Если отпечаток окажется бесполезным, то шансов раскрыть дело не будет. Другие доказательства, кроме мотива, отсутствуют, а этого мало, я права?

– Даже не знаю… Полагаю, способ раздобыть его теперешние отпечатки отсутствует?

– Без ордера – да, отсутствует, – подтвердила Лейси. – У нас есть подозрения, но их недостаточно, чтобы убедить какого-нибудь судью выписать ордер.

– Нам нужен ваш совет, Герман, – сказал Элли. – Каким должен быть наш следующий шаг?

– Где он живет?

– В Пенсаколе.

– А отпечаток оставил в Миссисипи?

– Да, там.

– Местные власти оповестят ФБР?

– Уверен, что да. Они полны решимости раскрыть двойное убийство.

– Тогда начните оттуда. Когда работают наши парни, федерального судью проще убедить выдать ордер на обыск.

– На обыск чего?

– Его дома, кабинета в суде, любого места, где могут быть отпечатки.

– С этим могут возникнуть проблемы, – сказал Элли. – Первая: с этого типа станется нигде не оставлять отпечатков. Вторая: он может исчезнуть при первом же намеке на неприятности.

– Предоставьте заботу об отпечатках нашим парням. Они их найдут. Никому не под силу вытереть дочиста весь свой дом или кабинет. Что до его бегства – что ж, придется вам рискнуть. Вам не удастся его арестовать, пока не совпадут отпечатки, ведь других доказательств у вас нет?

– Пока нет, – признала Лейси.

– Вероятно появление еще одной проблемы, – сказал Элли. – Вдруг ФБР откажется принять в этом участие?

– С чего бы им отказываться?

– Из-за минимальных шансов на успех. На местах первых шести преступлений не нашли никаких улик. Эти дела – полнейшие «висяки», и так продолжается уже много лет. Вы же знаете политику Куантико. Их аналитическому центру хронически недостает финансирования. А если они не захотят подключиться?

Герман отмел эту вероятность:

– Не могу такого представить! Нам случалось годами гоняться за серийными убийцами и в итоге оставаться с пустыми руками. Есть дела – над ними я бился тридцать лет назад, – которые до сих пор не раскрыты и таковыми останутся. Но аналитиков это не смущает, это же их хлеб. Не забывайте, что они не обязаны раскрывать все его убийства. Достаточно одного – и ваш зверь попадет в капкан. – Герман сложил руки на груди. – Обратиться в ФБР – ваш единственный шанс. Чувствую, вы колеблетесь…

Лейси рассказала ему о Бетти Роу, о том, как та двадцать лет ищет убийцу своего отца.

– Она не ищет новую работу? – перебил ее Герман. – Она стала бы находкой для бюро.

– Нет, она довольна своей работой, – ответила со смехом Лейси. – Она написала заявление в Комиссию по проверке действий судей. Я оттуда. Она очень уязвима, ей страшно. Я обещала ей не подключать полицию, пока мы не завершим собственное первоначальное расследование.

Это Герману не понравилось.

– Плохо! Она может оказаться в опасности. Ваш изощренный убийца все еще орудует. Пора обратиться в ФБР. Чем дольше будете медлить, тем больше найдут трупов. Он не остановится.

Глава 32

Во вторник на пятой странице раздела новостей газеты «Пенсакола леджер» появилась заметка. Мэл Шнетцер, адвокат, когда-то работавший в городе, был убит в субботу в трейлере в Шугар-Ленд, штат Техас, западнее Хьюстона, где проживал. Полиция была скупа на подробности: сообщалось только, что жертва была задушена в трейлере, владелец которого еще не найден. В заметке говорилось, что убитый был известным на «отростке» защитником, пока его не лишили адвокатского звания и не посадили в тюрьму за обман клиентов. Прилагалось маленькое фото Мэла, сделанное в его лучшие дни.

Джери прочла заметку в Интернете за утренним кофе. Она тут же совместила это с прежними эпизодами: Дэнни Кливлендом, бывшим репортером «Леджер», задушенным в своей квартире в Литл-Роке в 2009 году; Тэдом Ливудом, задушенным в 1991 году под Сигнал-Маунтин, Теннесси; Ланни Верно, убитым в Билокси в прошлом году. Шнетцер, Кливленд и Ливуд были известными в Пенсаколе людьми, поэтому газета сообщала об их гибели. Верно находился в городе проездом и не был известен, потому его смерть обошли молчанием. Она нашла заметки об убийствах в газетах Литл-Рока, Чаттануги, Хьюстона и Билокси, составила из них файл и отправила с нового аккаунта в электронной почте женщине-репортеру по фамилии Кемпер, написавшей об убийстве Шнетцера. В файле была ее приписка:

Четыре нераскрытых удушения людей, тесно связанных с Пенсаколой. Верно жил здесь в 2001 году. Действуйте!

Об убийстве Шнетцера она узнала только сейчас и не собиралась сама идти по следу. Она осталась совершенно без сил, на еще одно расследование у нее просто не нашлось бы энергии. Как всегда, она подозревала Бэнника, но заняться этим делом придется кому-нибудь другому.

На следующий день на первой полосе газеты уже красовался сенсационный репортаж о четырех мужчинах из Пенсаколы, убитых в других штатах. Местная полиция отказывалась давать комментарии и отклоняла любые вопросы, потому что ничего не знала: преступления были вне ее юрисдикции. Полиция штата тоже ничего не комментировала.

Джери быстро проглотила материал и без промедления отправила его, как всегда, в зашифрованном виде, Лейси Штольц. Через несколько минут она послала ей ключ для дешифровки.

Лейси читала за рабочим столом материалы по другим заявлениям, когда увидела