Наследники - Олег Юрьевич Рой

– Вот тебе расписание зачетной сессии, а тут списки по группам. Как нашу девушку зовут? Лисина Иллария? – уточнил он. – Интересное имя. Ближайший зачет у ее группы завтра, а сегодня консультация. Через два часа. Можно рискнуть. Поиграем в расхитителей гробниц?

– Это она – Лара, так что это она – расхитительница гробниц, а ты…

– А я Индиана Джонс в поисках Ковчега, знаю, слышал уже. Ну что, двинули в адрес?

Они отъехали квартала на три, когда Арина хлопнула себя по лбу:

– Ай, черт!

– Ты чего? Забыла что-то?

– Да кофе хотела купить! Наш, который в комитете, автомат хорошо варит, а то что-то меня после плюшкинских монологов в сон клонит… Или просто не выспалась?

Мишкин на подобную реплику моментально съязвил бы насчет «куда некоторые выходные тратят», но Ким только кивнул, предложив свою версию:

– Или погода меняется.

Хотя после субботнего ливня как установились «плюс двадцать восемь, солнечно, без осадков, ветер слабый до умеренного», так на небо даже облачка вышмыгивали редко-изредка, словно опасались чего-то. И стрелка барометра застыла вертикально, как приклеенная.

Припарковавшись через двор от лисинского дома – нужный подъезд отсюда просматривался как на ладони – опер зачем-то вылез из машины, распорядившись:

– Следи.

– А ты куда?

– Я сейчас.

Смешно, подумала Арина, насколько часто на вопрос о цели – куда? – следует ответ о времени – сейчас, быстро, мигом.

Вернулся Стрелецкий и вправду «мигом»:

– Держи, – в Аринино окно просунулся картонный стакан с нарисованной на боку дымящейся коричневой чашкой.

Усевшись на свое место, Ким высыпал на торпеду несколько сахарных пакетиков:

– Я до сих пор не знаю, сладкий ты пьешь или как. Насчет вкуса не поручусь, но крепость должна быть нормальная. Сахар сама смотри.

– Спасибо, – она чуть носом не зашмыгала, таким трогательным почему-то показался этот картонный стакан.

– Да не за что, – отмахнулся опер. – Хуже нет, говорят, ждать и догонять. А уж ждать, когда носом клюешь, вообще туши свет.

Лара появилась на пороге подъезда, когда до времени консультации оставалось двадцать шесть минут – Арина, нервничая, поминутно смотрела на часы.

– Не торопится твоя красавица, – хмыкнул Ким.

– Мы же не знаем, какие там порядки, может, на консультацию не обязательно тик-в-тик приходить. Не зачет, не экзамен. Пойдем?

– Подождем немного. Вдруг вернется – зачетку забыла или каблук подвернулся.

Каблуки у Лариных босоножек были такие, с каких не навернуться – настоящее искусство. У Арины имелись парадные туфли: каблуки четыре дюйма в сочетании с тридцать шестым размером. Красиво, кто бы спорил, но, вставая на них, она каждый раз чувствовала себя балериной на пуантах, а уж ходить – только под ручку с кем-нибудь.

Лара же цокала своими «копытцами» бодро, уверенно, как эльфийка из романа фэнтези.

– Интересно, она от природы блондинка или крашеная, – заметил вдруг Ким.

– Не приглядывалась, – почти равнодушно ответила Арина, но сердце екнуло от неожиданного совпадения мыслей. – Почему ты вдруг на волосы ее обратил внимание?

– Красиво. Глаза темные, волосы светлые.

– Про глаза я спрашивала, она говорит, линзы разноцветные меняет.

– Ничего так получается, – хмыкнул он и подтолкнул. – Допила кофе? Давай стакан, я выброшу. Выдвигаемся. Теперь хорошо бы, чтоб никто по подъезду не шастал.

– Не должны вроде, там не так много жильцов, и все работают, – сообщила Арина, стараясь прогнать крутившийся в животе адреналиновый холод. Хуже всякого экзамена, ей-богу. Экзаменов-то она как раз никогда не боялась, а такое вот «приключение» заставляло сердце колотиться вспугнутым зайцем. Следователь лезет в чужую квартиру!

Стрелецкий же, если и нервничал, ничем этого не показывал – ну да, он опер, ему такое наверняка привычно – и нужную дверь вскрыл моментально. Ключом, подумала Арина, и то иногда дольше бывает.

– Научишь? – шепнула она, оказавшись в Лариной прихожей.

– Как скажете, леди. Но тут все просто. Повезло с замками, они, наверное, еще Московскую Олимпиаду помнят. Или даже фестиваль молодежи и студентов. Чего искать-то будем?

– Да не искать, – Арина на мгновение задумалась. – Если честно, сама не знаю. Осмотреться бы.

– Типа, может, у нее вся комната увешана фотографиями Шумилина?

– Не удивлюсь. Хотя скорее уж Марата, ей всего двадцать лет, какой Шумилин.

– Уж будто ты намного старше.

– Не намного, но все-таки.

– Ладно, согласен на младшего. Зачем тогда она уверяет, что видела его у своей соседки? Это ж подстава, разве нет?

– Не у соседки, а у ее двери. А подстава… Ну да, но мало ли что там в девичьих мозгах крутится.

– Вроде того что она к нему со всей душой и телом, а он ноль внимания?

– Обычное ведь дело, а?

В первую очередь Арина приникла к глазку: да, соседская дверь была видна отлично. Хорошо бы еще проверить, насколько различим тот, кто возле этой двери стоит, как падает на него свет, но и без такого эксперимента было ясно: за визитерами Нины Игоревны из этой квартиры можно было подглядывать без труда. Значит, Лара не сочинила насчет того, что видела здесь Марата. Хотя и странно немного – зачем ей было подглядывать? Зачем двадцатилетней девчонке подсматривать, кто приходит к пожилой соседке? Случайно разве что. Например, сама кого-то поджидала…

Под ногой что-то слабо хрустнуло. Арина вздрогнула, мысленно выругавшись: аккуратнее надо, балда! Попавшая под ногу расческа оказалась треснувшей посередине. Вздохнув, Арина упаковала ее в пакет.

– Тебе что, ДНК ее нужна? Может, лучше зубную щетку тогда?

– Заметит. И это не ради ДНК, а потому что расческа сломалась.

– А! Ну да. Так девица решит, что та куда-то под шкаф завалилась, а после и забудет, а сломанная может и насторожить.

Квартира была трехкомнатная, на две стороны: две комнаты так же, как квартира костюмерши, выходили на небольшой, очень зеленый сквер с тыльной стороны дома, кухня и соседняя с ней комната – на подъезд.

На кухню Арина заглянула мельком – именно здесь они сидели тогда с Ларой. Кухня как кухня. Просторная, солидная, с «окном» в соседнюю комнату. Невеликим, полметра на метр, не больше, но с широким деревянным «подоконником».

– Это для кухарки, что ли? – повел плечом Стрелецкий.

– Или просто для хозяйки, – не то возразила, не то уточнила Арина. – Если соседнюю комнату предполагалось использовать в качестве столовой, подавать так гораздо удобнее, чем бегать с блюдами через прихожую.

– Особенно на Новый Год.

– Точно. И опять же дополнительный сервировочный столик: составил на него заранее, что нужно – ну там тарелки чистые или еще что – и бери по необходимости.

Сейчас «окно» закрывала ролл-шторка, тоже деревянная. А на «подоконнике», возле вазочки с сухоцветами, громоздилась стопка журналов.

Соседняя комната,