Изменник - Андрей Константинов

«Пятерка» двинулась обратно в сторону «Павелецкой», спереди и сзади ее вели четыре радиофицированных автомобиля с профессионалами, поднаторевшими на такого рода делах.

В салоне большаковской «восьмерки» похожий на долговязого подростка Антон сказал:

— Павел, вы сможете взять этого гуся?

— Извините? — Большаков сделал вид, что не понимает. Антон поморщился и произнес:

— Задержать и отвезти по адресу, который я вам укажу.

— О-о-о! А вы знаете, дорогой друг, как это называется на языке уголовного кодекса? — с иронией сказал Большаков.

— Я хорошо заплачу.

— Нет, — отрезал Большаков. — В такие игры мы не играем. С этим вопросом вам лучше обратиться к вашему авторитетному другу. У него есть кадры для таких дел. Впрочем, я об этом не хочу не только говорить, но и знать.

— Хорошо, — сказал Антон и вытащил из кармана сотовый телефон. В девяносто третьем они были еще довольно редки… Большаков покосился на аппарат, но ничего не сказал. А Антон связался с «авторитетным другом» и попросил о помощи в виде «нескольких решительных парней». Очень нужно. Срочно. «Друг» поинтересовался: несколько — это сколько? Антон ответил: четверо… Нет, лучше восемь на двух машинах. Друг поинтересовался: а как там наши дела с получением американского гражданства? Антон ответил: все о'кей, будет в ближайшие дни. Тогда авторитетный друг сказал: бригада решительных парней выезжает через две минуты…

Невольно слушая этот разговор, Павел Большаков внутренне кипел — в нем жили еще» статки ментовского мировоззрения. Он понимал, что вляпался в очень-очень сомнительное дело. Гораздо более сомнительное, чем обычная уголовщина. Он оскорбленно думал, что еще три года назад такая ситуация была бы невозможна в принципе. Ее даже представить себе было невозможно… А теперь иностранный разведчик раскатывает по Москве и собирается руками бандитов организовать похищение офицера ГРУ! По идее, нужно было бы взять этого тщедушного очкарика за тощую шейку, придушить слегка и отвезти на Лубянку.

Но ничего этого директор «Манхэттена», конечно, не сделал. Подъехали к «Павелецкой».

* * *

Из «пятерки» Джинна Мукусеев вышел с конвертом в руках. Об этом бесстрастно сообщил в эфир Соколов — только его машина находилась в непосредственной близости от объекта, остальные экипажи расположились в некотором отдалении. Его сообщение приняли равнодушно: объект был уже установлен и Мукусеев более никакого интереса для детективов «Манхэттена» не представлял… Хоть с конвертом, хоть без конверта. Их задачей было качественно отработать по Фролову, установить его адрес и получить гонорар с заказчика.

А вот Зайцев, услышав про конверт, заволновался. Он попросил уточнить, что за конверт. Большаков запросил Соколова и тот ответил, что конверт довольно большой, приблизительно размером с лист бумаги формата А4, толстый… Кажется, коричневого цвета. Но более подробно рассмотреть невозможно. Мукусеев с конвертом в руках садится в свою «волгу», «пятерка» начинает движение в сторону центра… Погнали!

Большаков собирался включить передачу, но Антон положил руку на рычаг и решительно сказал:

— Мне нужен этот конверт.

— Что же вы предлагаете?

— Его нужно изъять у господина журналиста.

— Как вы себе это представляете?

— Неважно. Вы сейчас последуете за ним, Павел… Остальное я сделаю сам. Я плачу пятьсот долларов только за то, что вы поедете вслед за ним.

Большаков чертыхнулся, сказал в рацию, чтобы работали без него и зло бросил Антону:

— Таким образом вы на четверть сократили количество экипажей, работающих по основному объекту. Если мы его упустим, то…

— О деньгах не беспокойтесь, — сухо произнес Антон.

* * *

Если бы в тот день Ирина не поехала домой после работы, а поехала как всегда на дачу к Джинну, то… Впрочем, нам не дано знать, что было бы, если бы… Так или иначе, Ирина в тот день заехала домой, потому что ей были нужны два справочника, которые лежали дома. Брала как-то раз работу на дом, а сегодня еще получила втык от начальника отдела: почему, мол, служебные справочники хранятся у вас дома, Ирина Васильевна?

Так или иначе, но она заскочила домой и сразу попала в поле зрения наружки ГРУ и СВР. Как таковая Ирина Кольцман не интересовала ни ту, ни другую организацию, но на сегодняшний день она была единственной реальной связью Фролова. Ирина забрала чертовы справочники, приняла душ и около восьми часов вечера вышла из дома.

Вслед за ней пошли сотрудники двух спецслужб, поехали «волга» СВР и «рафик» ГРУ. Сотрудники обеих организаций друг друга засекли, но нисколько не удивились. Такие «случайные совпадения» в их работе бывали и раньше. Существовали даже служебные инструкции, как себя в таком случае вести. Старшие групп доложили каждый в свою контору о присутствии конкурента и продолжали работу.

Довольно скоро Ирина привела их на дачу… Цель, казалось, была достигнута, но вот только Фролова на даче не было. Это обеспокоило как Ирину, так и офицеров. Они засекли, что Кольцман взволнована, растеряна и сделали вывод, что исчезновение Фролова для нее тоже стало неожиданностью. Она, закутавшись в старое пальто, сидела на крыльце и смотрела на дорогу — ждала.

Сотрудники обеих спецслужб тоже решили ждать. «Рафик» и «волга» заняли позиции с разных сторон дома. Старший группы ГРУ вызвал подкрепление и спустя пятьдесят минут прикатила «нива» с четырьмя бойцами. Было почти десять вечера — темно, моросил мелкий дождь. Десять мужчин и одна женщина ждали возвращения Джинна.

* * *

Зайцеву— Волкоффу повезло -по дороге домой Мукусеев зашел в магазин. Улочка была пустынной, и Антон быстро принял решение. Он воровато посмотрел на Большакова и сказал:

— Подожди пять минут. Я мигом.

Он вытащил из кармана и надел на пальцы резиновый кастет. Большаков только головой покрутил: что ж творится-то, мама ты моя?… Хотя после того, как в центре столицы из танков расстреляли высший государственный орган страны… чему удивляться?. Теперь, кажется, можно все.

…Мукусеев купил в магазине бутылку водки и вышел на улицу. Конверт он нес под мышкой. Он сделал несколько шагов к своей «волге» и почти столкнулся с нескладным долговязым мужчиной в очках. Долговязый сказал: извините, — и сделал шаг в сторону. Из «восьмерки» Большаков отлично видел, как Антон ловко ударил кастетом в висок Мукусееву, и журналист упал на капот. А Антон выхватил конверт и быстро, «циркулем», пошел к «восьмерке».

«Вот так, — подумал Большаков, — теперь ты, Паша, извозчиком у разбойника работаешь. Растешь, Паша. До Ельцина еще далеко, но рост несомненный».

* * *

Проверяясь, Джинн крутился по центру. Слежки не засек. Собственно, проверялся он формально — сам не верил, что может быть хвост. По всем прикидкам выходило, что он лег на дно как по нотам, и вычислить его нельзя.