Разрушитель - Майнет Уолтерс

Он был прав. Гелбрайт не верил ему.

— Вероятно, потому, что Ханна не ваш ребенок, вы не проявляете к ней интереса.

И снова ответа не последовало. Молчание.

— Расскажите, что изменилось в худшую сторону после вашего переезда в Лимингтон, — прервал затянувшееся молчание Гелбрайт.

— Ничего.

— Но вы же говорили, что с определенного дня брак стал похож на проживание с домовладелицей. Это довольно безотрадное занятие, так ведь?

— Все зависит от того, чего ты хочешь, — возразил Самнер. — В любом случае, как бы вы сами относились к такой женщине? Интеллектуальные запросы ограничены просмотром мыльных сериалов, никакого вкуса, зато полно рвения заниматься домашним хозяйством и веры в то, что чистоплотность сродни благочестию. Предпочитает переваренные сосиски с печеными бобами редкому куску мяса и по собственному желанию учитывает каждый проклятый пенни, истраченный когда-либо любым из нас.

В его голосе слышалась издевка. Для Гелбрайта это прозвучало как вина, вызванная необходимостью рассказать о недостатках жены, а не горечь от того, что они у нее были. У Гелбрайта сложилось впечатление, что Уильям так и не понял, любил ли жену или испытывал к ней отвращение. Но делало ли это Самнера виновным в ее убийстве, Гелбрайт не знал.

— Если вы презирали ее до такой степени, почему женились?

Самнер демонстративно уставился в потолок.

— Потому что «кви про кво», или услуга за услугу. За помощь, которую я оказал ей, вытащив из ямы, куда она сама себя закопала, был секс в любое удобное для меня время. — Он повернулся, чтобы взглянуть на Гелбрайта. Его глаза блестели от слез. — Это все, что меня интересовало. Это все, что интересует каждого мужчину. Ведь правда? Секс. Кейт готова была вылизывать меня по двадцать раз в день до тех пор, пока я буду признавать Ханну своей дочерью.

Воспоминания приносили ему мало радости, очевидно, поэтому слезы ручьями текли по щекам, а веки продолжали бесконтрольно дергаться…

Только через полтора часа Ингрем вернулся в дом Брокстон. Он принес что-то завернутое несколькими слоями липкой пленки. Мэгги видела, как Ник прошел мимо окна кухни, и побежала открыть дверь. Он прислонился к дверному косяку, промокший, усталый.

— Ты нашел что-то…

Ингрем кивнул, поднимая сверток.

— Мне нужно позвонить по телефону, но не хочу оставлять мокрые следы на полу в комнате твоей матери. Можно воспользоваться твоим мобильным телефоном?

— Прости, у меня его нет. Я пользовалась им два года назад, но это оказалось так дорого, что я не стала продлевать договор. Уже год, как я без мобильного. Но стационарный телефон имеется. — Она широко распахнула дверь. — Тебе лучше войти. В кухне кафельная плитка не пострадает от воды, — губы нервно дернулись, — думаю, даже станет лучше. Мне страшно подумать, когда там мыли полы последний раз.

Он прошлепал за ней, ботинки хлюпали на ходу.

— А как же ты звонила мне сегодня утром, если у тебя нет мобильника?

— Я пользовалась телефоном Стива.

Он подвинул его на край стола и положил сверток в липкой пленке рядом.

— Почему телефон здесь?

— Я положила его в карман и забыла. Вспомнила только, когда он начал звонить. После того как ты ушел, телефон звонил пять раз.

— Ты отвечала на звонки?

— Нет. Подумала, ты разберешься с этим, когда вернешься.

Он прошел к телефону, висящему на стене, и снял трубку с рычага.

— Ты слишком доверчивая, — пробормотал он, набирая номер телефона полиции. — Допустим, я бы решил не возвращаться, оставить вас разбираться со своими проблемами самим.

— Неправда. Ты не такой.

Ник размышлял, как отнестись к ее словам, когда его соединили со старшим офицером детективом Карпентером.

— Я выловил тенниску в море, сэр… почти наверняка принадлежит одному из мальчиков Спендер. Спереди логотип «Дерби Каунти ФС», Дэнни еще говорил, что Хардинг украл ее… Да, Дэнни мог и случайно уронить… Согласен, это еще не делает Хардинга педофилом. — Он отодвинул трубку от уха, когда резкий лающий голос Карпентера ударил по барабанным перепонкам. — Нет, я еще не нашел рюкзак, но только так, для сведения… у меня есть идея, где он может быть… Да, могу побиться об заклад, он приходил именно за ним… — Ник передразнил Карпентера в трубку. — Да, сэр, могу твердо сказать, что он в бухте Чапмена. — Посмотрел на свои часы. — У лодочной станции через час. Я встречу вас там.

Положил трубку, увидел по глазам Мэгги, что она радуется из-за того, что он почувствовал себя неловко, и сделал неожиданно резкий жест в сторону холла.

— Врач уже осмотрел твою мать?

Она кивнула.

— Ну и?

— Сказал, что этим утром она сглупила, не приняв предложение фельдшера «скорой помощи» лечь в больницу. Потом погладил ее по голове и дал болеутоляющее. — Губы вновь искривились в усмешке. — Еще он сказал, что ей нужна специальная конструкция для ходьбы фирмы «Циммер» и инвалидное кресло. Предложил мне поехать в ближайший пункт Красного Креста сегодня днем, чтобы узнать, чем они могут помочь нам.

— Звучит разумно.

— Конечно, но когда здравый смысл имел значение в жизни моей матери? Она говорит, если я посмею принести в дом хоть одну такую штуковину, она не будет ею пользоваться, а со мной перестанет разговаривать. И мама не только говорит, но именно так и думает. Сказала, будет ползать на четвереньках, но не допустит, чтобы у кого-нибудь сложилось впечатление, будто она пропустила последнюю рекомендованную дату распродажи имущества. — Мэгги тяжело вздохнула. — Идеи о почтовых открытках, о приюте для сумасшедших в доме Брокстон… Что, черт возьми, я-то должна делать?

— Ждать, — отозвался Ник.

— Чего?

— Чудесного исцеления или требования предоставить ей раму «Циммер». Она не глупая, Мэгги. Логика возьмет свое, как только пройдет раздражение на тебя, на меня и на врача. А пока постарайся быть доброй с ней. Она изуродовалась этим утром из-за тебя. Немного благодарности, нежного внимания, возможно, поставят ее на ноги быстрее, чем врачи.

— Я уже говорила, что без нее не справилась бы сегодня.

Ингрем весело посмотрел на нее:

— Яблочко от яблони недалеко падает, да?

— Не понимаю.

— Она не может сказать «извини». Ты не можешь сказать «спасибо».

Внезапно стало темнеть.

— О, я понимаю. Так вот почему ты вспылил два часа назад. Благодарность — вот чего ты хотел. Какая я глупая. Подумала, что ты разозлился, потому что я велела тебе заниматься своими делами.

Мэгги вдруг соблазнительно улыбнулась ему.

— Ну… спасибо тебе, Ник. Я ужасно благодарна за помощь.