Легендарное дело - Николай Иванович Леонов

– Да. И это очень помогло бы нам напасть на след, – добавил Лев.

– Ее карты и кредитки остались на месте, в кошельке, в сумке, там же есть немного мелких денег и телефон, только он совершенно разрядился, а зарядку я пока не нашел. Все наши наличные лежат в сейфе. Разумеется, Лилия знает код сейфа, и я в него заглянул, когда выяснилось, что жена исчезла, кажется, все на месте.

– Кажется?

– Драгоценности вроде все на месте, но досконально я не проверял. – Николай начал-таки раздражаться. – Деньги вроде тоже на месте, но точно, буквально до доллара или фунта, я не могу сказать, потому что не стал пересчитывать, поскольку это было бессмысленно, так как я не пересчитывал деньги ранее.

– И не знали точную сумму?

– Нет, сначала знал, как же без этого. Но мы же тратили деньги потихоньку, на расходы по содержанию замка, оплату прислуги, продукты закупали и прочее. Кроме того, и жена, и дочь могут брать деньги на свои личные нужды, и у нас не принято бегать и просить у отца семейства каждый рубль. Они у меня обе девушки толковые, обстоятельные, пороками и пагубными увлечениями не страдают, спускать деньги на ерунду не станут. А крупные покупки у нас принято предварительно обсуждать на совете семьи. Так что в этом плане у нас царят гармония и полное доверие.

– Понимаю, но все же. Вот заглянули вы в сейф, лежат деньги стопками, вы же помните, сколько их было вчера или на прошлой неделе, визуально?

– Вот именно – визуально! – Николай обрадовался, словно нашел слово, что вертелось на языке, но никак не вспоминалось. – Визуально вроде все на месте. И про вещи в шкафах я то же самое скажу. Но вот горничная жены, Наталья, вам скажет точнее. Или Рита, к примеру, девочки – они больше спецы по тряпкам. Рита знает и помнит, какую блузку, шубку, шарфик где купили, сколько раз жена эту вещь надевала и по какому случаю. Они обе скоро подойдут сюда. Сможете все, что требуется, уточнить лично. А я в этом деле не силен, но как только стало известно об исчезновении Лили, распорядился, чтобы в нашей комнате и ее салоне ничего не трогали и не перекладывали.

– Это правильно. А что полицейские, не заинтересовались?

– Заходили, посмотрели, – кивнул Николай. – Сказали, раз следов борьбы нет, значит, сама ушла, и значит, отпечатки снимать или следы какие искать не имеет смысла. Правда, никаких явных следов в нашей комнате и ее салоне и не было.

– Значит, их основная версия?..

– Они думают, что Лиля сама ушла, то есть сбежала от меня. Попытались искать ее следы пребывания в деревне, опросили народ, но ее там, похоже, никто не видел. Опросили гостей, мог ли кто-то мою жену вывезти из замка, тайно и по ее просьбе. Тоже пусто. А теперь полицейские думают, что Лиля пошла гулять в лес и заблудилась, или стала утром купаться в озере и утонула, или вообще покончила с собой. Вот вы по приезду видели, стражи порядка организовывают поиски, будут водоем прочесывать, с аквалангистами… – бывший бизнесмен в сердцах добавил непечатное слово.

– Понимаю, вы полагаете, что уходить, тем более вот так, тайно, у Лилии нет причин.

– Именно! – горячо воскликнул он.

– А почему версии, что она заблудилась в лесу или утонула в озере, кажутся вам нелепыми? Можете обосновать для нас, ведь мы с Лилей еще не имели возможности познакомиться, а вы ее знаете очень хорошо. Только спокойно, без эмоций.

– Ладно, спокойно, – покивал Николай, словно уговаривал себя держать в руках. – Инспектор Мериган сказал: «Эти русские вечно пьют, а как выпьют, постоянно лезут в водоемы, и плевать им на температуру окружающей среды!» А это полный бред! Самоубийство можно сразу отбросить, нет причин топиться. Потом, Лиля практически не пила, ну так, коктейль или бокал вина за ужином, и то не всегда. С чего ей утром напиваться, а потом в воду сигать? Последние недели жена плавала в бассейне, в нем имеется подогрев. А вода в озере уже остыла, и я не знаю, что должно было случиться, чтобы она полезла в холодную воду.

– Например, тонет маленький ребенок? – предложил Гуров обдумать ситуацию.

Николай помолчал и, пока думал над ответом, съел небольшой сэндвич, запив его кофе.

– Да, это было бы возможно, – наконец сказал он. – Лиля отзывчивая и сострадательная по натуре женщина. Но у нас здесь нет детей малых и бестолковых. И Лиля спасать, конечно, бы рванула, но она сначала громко позвала бы на помощь, и ее хоть кто-то в замке, да услышал бы. Обслуга просыпается довольно рано.

– Понятно. А что с походом в лес?

– Лиля, конечно, могла бы прогуляться с утра, но она скорее пробежалась бы по тропинке, что огибает озеро, потом лесом, до кладбища и обратно. А бегать по лесу она точно не стала бы, тем более одна. Могла прогуляться в саду, там за зимней оранжереей есть так называемый старый сад, а дальше сад, который уже мы разбили, там летом было много полевых цветов, Лиля их собирала, по утрам после пробежки. Но сейчас цветов особо уже нет, и там точно нельзя заблудиться.

– А что, если она собралась-таки в лес?

– Нет, – он упрямо покачал головой, – одна, без проводника, профессионала или человека, который хорошо знает местность, Лиля не пошла бы ни в лес, ни в горы. А кроме того, она взяла бы с собой запас воды и еды, хотя бы минимальный. А мы уточнили на кухне, утром все было так, как оставили на ночь.

– Ясно, и еще вопрос, понимаю, он неприятный, но мы должны знать. Требования о выкупе вам не поступали? – спросил Гуров.

– И вы в этой нервозной обстановке не могли его пропустить? – добавил Крячко.

– Первые сутки я ждал звонка от возможных похитителей уж точно. Хотя не понимаю, как в этой тихой местности, в доме, где полно прислуги и гостей, вообще можно кого-то похитить.

– Преступники идут на разные ухищрения, иногда они могут выманить жертву в тихое, безлюдное место, – предположил Лев.

– Или устроить в таком месте засаду, если хорошо изучили расписание перемещений вашей жены, – добавил Стас.

Оба сыщика, переглянувшись, подумали, что у преступника вполне мог быть сообщник в замке среди гостей или прислуги, но пока они