Дело смеющейся гориллы - Эрл Стенли Гарднер

– Я вылетел в Лас-Вегас днем, двухчасовым рейсом.

– Вы получили инструкции касательно того, что должны былиделать в Лас-Вегасе?

– Да, сэр. Я должен был вернуться со ста пятьюдесятьютысячами долларов наличными.

– Вы выполнили эту инструкцию?

– Нет, сэр. Не выполнил.

– Почему?

– Потому что не решился носить с собой такую большую суммуналичными. Когда я услышал о смерти мистера Эддикса, я отнес всю наличность вбанк и положил ее на счет мистера Эддикса. Я известил по телефону поверенногомистера Эддикса о том, что собираюсь предпринять.

– А мистер Эрши покинул «Стоунхендж» до вас?

– Нет, сэр. Мы ушли с ним одновременно. Мистер Эрши отвезменя в аэропорт, а затем поехал в Санта-Барбару.

– Кто находился в «Стоунхендже» в тот момент, когда выуходили?

– Бенджамин Эддикс.

– Кто еще?

– Больше никого.

– Но ведь это было довольно необычно?

– Да, сэр. Это было в высшей степени необычно.

– Начинайте перекрестный допрос, – обратился ГамильтонБергер к Мейсону.

– Почему вы считаете это необычным, мистер Фейллон?

– Потому что обычно кто-то ухаживал за животными, да и домтребовал присмотра нескольких слуг.

– Но когда вы уходили, в доме не было никого, кроме мистераЭддикса?

– Совершенно верно. Несколькими днями раньше мистер Эддиксвыразил неудовольствие тем, как содержалась часть дома, отведенная под зоопарк.Он уволил всех служащих, ухаживавших за животными.

– А кто кормил животных и чистил клетки после того, какдрессировщики были уволены?

– Мы, – проговорил Фейллон с явным отвращением. – Это какраз и было одной из главных причин возникших между моим хозяином и мной трений.На такого рода работу я не нанимался.

– Вам помогал мистер Эрши?

– Мистер Эрши и Бенджамин Эддикс. Мы делали это втроем.

– А кто занимался домашним хозяйством?

– Никаких слуг не было. Домашним хозяйством не занималсяникто.

– Случались ли вследствие этого какие-нибудь происшествия?

– Да, сэр.

– Какие?

– На мистера Эддикса напала одна из горилл. Она просунулалапу сквозь прутья решетки, схватила Эддикса за пиджак и притянула его к клетке.Я закричал и принялся стучать по решетке скребком, которым чистил клетки. В этомгновение мистер Эддикс рванулся, и ему удалось высвободиться.

– Он получил какие-нибудь повреждения?

– Да, сэр. У него был серьезный вывих ноги, а также глубокиецарапины на лице.

– Когда это произошло?

– В понедельник утром.

– У меня больше нет вопросов, – сказал Мейсон.

Гамильтон Бергер вызвал в качестве свидетеля фотографа,который продемонстрировал фотографии лежащего на кровати тела и расположениепятен крови, брызнувшей из раны на шее на стену и ковер. Он также представилснимки лица мистера Эддикса, на котором были видны царапины от когтей гориллы.

– Задавайте вопросы, господин адвокат, – предложил ГамильтонБергер.

– Я обратил внимание, что здесь две разные фотографии лицаубитого, – сказал Мейсон. – На одной из них хорошо заметна щетина, а на другойлицо убитого чисто выбрито.

– Первая была сделана до того, как тело перевезли в морг, авторая вскоре после вскрытия. Служащий морга побрил лицо покойника, когдаготовил тело для погребальной церемонии.

– То есть вы сфотографировали тело, а после этого васпослали сделать еще несколько фотографий? Я правильно понял?

– Да, сэр.

– С какой целью это было сделано?

– Я не знаю.

– Но вы получили инструкцию пойти в морг и сделать ещенесколько фотографий, на которых были бы хорошо видны черты лица?

– Да.

– Чисто выбритого?

– Да.

– С целью опознания?

– Мне неизвестно, с какой целью. Мне велели их сделать, я исделал.

– Благодарю вас, – улыбнулся Мейсон. – У меня все.

– У нас по этому делу все, ваша честь, – сказал ГамильтонБергер.

– Я хотел бы обратить внимание высокого суда на тот факт, –сказал Мейсон, – что я просил разрешения задать на перекрестном допросе ещенесколько вопросов после выяснения одной проблемы. Я прошу вас предоставить мневозможность уточнить один технический вопрос и посоветоваться со своимкомпаньоном. Приближается время обеденного перерыва. Не мог бы суд продолжитьслушание дела завтра утром в десять часов?

Судья Манди покачал толовой:

– У вас была возможность подготовиться к слушанию дела,мистер Мейсон. Окружной прокурор в самом начале слушания предложил вампопросить отсрочку. Суд не собирается проводить слушание по частям. Я объявляюперерыв на пятнадцать минут, так что у вас будет возможность посоветоваться.Суд объявляет перерыв на пятнадцать минут.

Судья Манди ушел в свою комнату.

Мейсон подошел к миссис Кэмптон, сидевшей под охранойнадзирательницы.

– Извините меня, – прошептала ему миссис Кэмптон. – Япыталась всех перехитрить и только сама себе навредила. Вызовите меня для дачипоказаний, и я расскажу чистую правду и все объясню.

– Объясните прямо здесь и сейчас. Вы мне лгали?

– Только в том, что касалось чека, – заверила она. – Да и тоя, собственно, не лгала. Я просто умолчала о нем.

– Откуда у вас этот чек?

– С маленького столика возле кровати мистера Эддикса. Он былсильно пьян и спал. Чек лежал там, выписанный на мое имя. Я сразу поняла, чтоон собирается дать его мне…

– Постойте, вы хотите сказать, что он был выписан на вашеимя?

– Ну да, там было написано на обороте.

– То есть вы имеете в виду, что это не вы подделалипередаточную надпись?

– Разумеется, нет. Все уже было подписано, когда я увиделаего в первый раз, потому и взяла. Я знала, что для этого он меня и позвал туда.

– Вы что, думаете, кто-нибудь в это поверит?

– А почему нет? Ведь это же правда.

– В общем, так… – решил Мейсон. – Нельзя, чтобы хотькто-нибудь услышал это от вас до тех пор, пока мы не сможем кое-что проверить.