Наваждение - Линкольн Чайлд

Хадсон тщетно пытался вырваться.

— А каково, друг мой, ваше место в сем славном диапазоне?

— Не знаю, что вы там несете, — едва сумел выдохнуть Хадсон.

— Если будете держать себя в руках, я вас выпущу. Расслабьтесь.

Хадсон перестал дергаться и сразу почувствовал, что хватка противника ослабла — теперь он мог пошевелить руками и ногами. Повернувшись, Хадсон оказался лицом к лицу с Пендергастом — одетым в черное высоким человеком, светлые волосы которого светились в темноте, словно у призрака. В руке он держал нацеленный на Хадсона его собственный пистолет.

— Простите, мы еще не представлены. Моя фамилия — Пендергаст.

— Клал я на тебя, Пендергаст.

— Это выражение, употребленное в ругательном смысле, я всегда находил весьма необычным. — Пендергаст оглядел Хадсона с головы до ног и сунул его пистолет себе за ремень. — Не продолжить ли нам разговор в доме?

Хадсон уставился на агента.

— Прошу. — Пендергаст жестом указал на боковую дверь.

Помедлив, Хадсон подчинился. Быть может, удастся что-нибудь выгадать. Он вышел — Пендергаст шагал следом, — и по гравийной подъездной дорожке направился к облезлому крыльцу. Дворецкий открыл дверь.

— Джентльмен к нам? — спросил Морис, надеясь на отрицательный ответ.

— Только на несколько минут, Морис. Мы выпьем по рюмочке хереса в кабинете.

Пендергаст жестом показал Хадсону дорогу в небольшую гостиную. В камине там горел огонь.

— Садитесь.

Хадсон осторожно присел на старый кожаный диван. Пендергаст уселся напротив, посмотрел на часы.

— У меня всего несколько минут. Спрашиваю еще раз: ваше имя?

Хадсон попытался взять себя в руки и приспособиться к новому повороту событий. Он все еще надеялся что-нибудь выгадать.

— Имя не имеет значения. Я — частный детектив, работал на Траппа. Хватит с вас и этого, а остальное — не ваше дело.

Пендергаст снова оглядел его.

— Картина у вас, я знаю, — продолжал Хадсон. — «Черная рамка». И знаю, что вы убили Траппа.

— Как вы догадливы.

— Трапп мне задолжал. Я лишь хочу получить свое. Вы платите — я забываю про смерть Траппа. Понятно?

— Да. Вы решили экспромтом организовать шантаж. — Бледное лицо Пендергаста растянулось в улыбке, открывающей белые ровные зубы.

— Просто хочу взять свое. И заодно вам помочь — если вы улавливаете мою мысль.

— Мистер Трапп плохо разбирался в людях.

Не совсем понимая, к чему это сказано, Хадсон наблюдал за Пендергастом; тот вынул пистолет, проверил магазин и нацелил оружие на собеседника. Тут вошел дворецкий, неся серебряный поднос с двумя маленькими рюмками, наполненными хересом; одну за другой он поставил их на стол.

— Морис, херес, видимо, не понадобится. Я провожу этого джентльмена на болота, прострелю ему затылок его же пистолетом, а крокодилы уничтожат все улики. К ужину вернусь.

— Как вам угодно, сэр, — отвечал дворецкий, убирая рюмки, которые только что поставил.

— Хватит ерунду пороть, — сказал Хадсон, у которого вдруг заболела рука. Наверное, ее слишком сильно вывернули.

Пендергаст словно и не слышал. Он поднялся, повел пистолетом.

— Идемте.

— Не будь идиотом, ты же потом не расхлебаешь. Меня ждут мои люди. Им известно, где я.

— Ваши люди? — Опять эта бледная улыбка. — Бросьте, мы оба знаем, что вы свободный художник и никому не сказали, куда отправились. Вперед, в болота!

— Постойте. — Хадсон запаниковал. — Вы делаете ошибку!

— Вы думаете, убив одного человека, я не захочу убить другого, который узнал о моем преступлении и теперь требует денег? Встать!

Хадсон подскочил.

— Пожалуйста, выслушайте! Забудьте про деньги, я просто хотел объяснить.

— Нет необходимости. Вы даже не назвались, за что я, впрочем, благодарен. Мне всегда как-то неловко помнить имена людей, которых я убил.

— Хадсон, — быстро сказал тот. — Фрэнк Хадсон. Прошу вас, не надо.

Пендергаст дернул в его сторону дулом и подтолкнул к двери. Хадсон словно зомби вышел в холл, а потом, через переднюю дверь, на крыльцо. Снаружи царила ночь, глубокая и черная, наполненная кваканьем лягушек и пением сверчков.

— Господи, не надо! — Теперь Хадсон понял, какую ужасную ошибку совершил.

— Попрошу не останавливаться.

У Хадсона подогнулись колени, и он опустился на деревянный пол.

— Пожалуйста. — По лицу у него текли слезы.

— Тогда прямо здесь. — В затылок Хадсону уперлось холодное дуло. — Придется Морису прибрать.

— Не надо! — простонал Хадсон.

Пендергаст взвел курок «Беретты».

— Почему это?

— Когда меня не найдут, копы обнаружат мою машину. Ома недалеко, и полиция непременно сюда заявится.

— Ваш автомобиль я уберу.

— Там останутся образцы вашей ДНК, этого не избежать.

— Тогда Морис уберет. Между прочим, у меня есть друзья в полиции.

— Болота прочешут.

— Как я уже сказал, вашим трупом займутся аллигаторы.

— Мало же вы знаете о трупах, если так говорите. У них есть привычка всплывать — несколько дней, а то и недель спустя. Даже в болоте.

— Только не в моем болоте и не у моих аллигаторов.

— Аллигаторы не уничтожат костей — кости целиком выйдут через кишечник.

— Ваши познания в биологии впечатляют.

— Послушайте. Копы выяснят, что я работал на Траппа, свяжут Траппа с вами и вас — со мной. Я тут недалеко заправлялся, платил кредиткой. Поверьте, они все прочешут.

— И как же меня свяжут с Траппом?

— Свяжут, и не надейтесь, — с жаром выпалил Хадсон. — Я знаю все. Трапп мне рассказал о вашем визите. Как только вы ушли, он свернул все свои дела с мехами. Рисковать он не стал: как только вы ушли, схватился за телефонную трубку.

— А как насчет «Черной рамки»? Это вы за ней охотились?

— Да. Трапп нарочно вас науськал. Хотел, чтобы вы ее нашли. Понимал: там, где он сел в лужу, у вас хватит ума добиться своего. Вы на него произвели впечатление. Только полицейские все равно раскопают, если еще не раскопали; они узнают, каких дел вы наворотили в пончиковой. Поверьте, если я исчезну, они явятся сюда с поисковыми собаками.

— Они не свяжут меня с Траппом.

— Свяжут обязательно. Он говорил — вы обвиняли его в убийстве вашей жены. Да вы по уши завязли!

— А Трапп убил мою жену?