Наваждение - Линкольн Чайлд

— И что же с препаратом? Почему его не удалось изготовить?

— Когда мы это выясним, будет проще понять, почему убили мою жену.

— Я сегодня узнала, — медленно начала Хейворд, — что после «ВНК» Блэклеттер работал консультантом в нескольких фармацевтических компаниях.

— Отлично! — Пендергаст перестал ходить. — Я готов выслушать ваш доклад.

Хейворд вкратце рассказала о своих поездках во Флориду и Сент-Фрэнсисвилль.

— И Трапп, и Блэклеттер убиты из обреза дробовыми патронами двенадцатого калибра, размер дроби — тридцать три сотых дюйма. Убийца в обоих случаях вошел в квартиру, убил жертв, а потом перевернул все вверх дном и забрал кое-какие вещи, чтобы имитировать ограбление.

— А в каких фармацевтических компаниях работал Блэклеттер?

Хейворд открыла портфель, вынула желтый конверт, извлекла из него листок бумаги и протянула Пендергасту.

— Вам удалось раскопать какие-нибудь связи Блэклеттера?

— Только одну — фото его давней пассии.

— Прекрасное начало.

— По поводу Траппа меня смущает одна вещь.

Пендергаст отложил фото.

— Да?

— Довольно очевидно, что Траппа убил тот же, кто убил Блэклеттера. Только вот зачем? Ведь он не имел отношения к этим делам с птичьим гриппом, так ведь?

Агент покачал головой:

— Не имел. Вопрос очень хороший. Думаю, все дело в разговоре, который был у него с Хелен. По словам Траппа, когда они столкнулись с Хелен по поводу ее интереса к «Черной рамке», она сказала: «Мне не нужна картина, я лишь хочу ее осмотреть». Теперь нам ясно: Трапп не лгал. Однако организатор убийства моей жены не мог знать, о чем именно они говорили. Ведь Хелен могла сказать и больше, гораздо больше. Например, про Одюбона и птичий грипп. И потому было надежнее Траппа убить. Он знал не слишком много, но кое-что знал.

— Это спорно, — заметила Хейворд.

— Разумеется.

Вошел Морис и с легкой гримасой отвращения объявил:

— К вам мистер Хадсон, сэр.

— Пригласите.

В комнату с подобострастным видом вошел коренастый коротышка — спортивного покроя плащ, мягкая шляпа, костюм в полосочку, туфли в дырочку. С головы до ног — ни дать ни взять пародия на частного сыщика, каковым Хадсон себя, видимо, и считал. Хейворд удивилась, что у Пендергаста дела с такой личностью.

— Надеюсь, я не помешал… — Хадсон снял шляпу и поклонился.

— Отнюдь, мистер Хадсон. — Пендергаст даже не представил их с Хейворд друг другу. — Вы принесли список фармацевтических компаний, который я просил?

— Да, сэр. И побывал в каждой…

— Благодарю вас. Пожалуйста, подождите в восточной гостиной, я выслушаю ваш отчет там. — Пендергаст взял список и обратился к дворецкому: — Устройте мистера Хадсона поудобнее и принесите ему какой-нибудь безалкогольный напиток.

Морис повел гостя через холл.

— Это каким же образом вы вселили в него такую… — Хейворд запнулась, подыскивая слово, — преданность?

— Разновидность стокгольмского синдрома: вначале угрожаете отнять жизнь, потом великодушно даруете пощаду. Бедняга прятался в моем гараже с заряженным пистолетом и весьма непродуманно пытался меня шантажировать — большая ошибка.

Хейворд пожала плечами; Пендергаст лишний раз напомнил ей, какие у него безнравственные методы.

— Так или иначе, теперь он работает на нас. Первое задание, которое я ему дал, — составить перечень фармацевтических фирм в радиусе пятидесяти миль от дома Доанов. Я рассудил, что пятьдесят миль — это предел того, как далеко мог улететь попугай. Остается сравнить его с вашим списком компаний, в которых работал Блэклеттер.

Пендергаст переводил взгляд с одного листка на другой. Вдруг лицо его окаменело, и он уставился на Хейворд.

— Есть одно совпадение, — сказал он. — «Лонжитьюд фармасьютиклз».