Обвинение - Дениз Мина

Она присела и на безупречном итальянском сообщила официанту, что есть она не будет – только стакан негазированной воды с лимоном, пожалуйста, после чего представилась:

– Дофин Луар, ассистент Гретхен Тайглер. Как поживаете. – И это был не вопрос. Она изобразила улыбку, обнажив непримечательные ровные зубы.

Фин явно занервничал.

– Вы нас преследуете? – спросила я.

– Кажется, я одновременно с вами была в Сен-Мартене, – она опять оскалила зубы.

– Что вам надо, – продолжила я, – помимо воды?

Она открыла рот и издала какой-то звук наподобие смеха. Потом челюсти схлопнулись, и звук прекратился.

– Я приехала от имени мисс Гретхен Тайглер, – отвечала она, – поговорить с вами о ваших аудиотрансляциях.

Тут я поняла, почему эта женщина так напугала Трину Кини. Веяло от нее каким-то холодком. Она приехала выполнить поручение, и наше мнение на этот счет ее не волновало. Она была такой отстраненной, что слегка даже напоминала робота.

– Мы хотим, чтобы вы прекратили трансляции. Мы готовы заплатить вам за это, – она опять сверкнула зубами.

Вот как Тайглеры ведут дела. Сначала взятки, а потом угрозы.

Я сказала:

– Я так понимаю, у нас есть общая знакомая: Патриша Хаммингсворт.

Она повернула голову в мою сторону. Она послала человека убить меня в кухне моей собственной матери, но в глазах ее не отразилось ни малейшего воспоминания об этом. Как и о Патрише Хаммингсворт. В глазах у нее было пусто, причем настолько, что это уже настораживало.

– Я так понимаю, это вы подкупили Патришу, чтобы та предостерегла других от показаний, подтверждающих мои заявления?

– Суд это опроверг, – отмахнулась та от обвинений, даже глазом не моргнув.

– Суд ничего не «опровергает». Суд может счесть обвинение недоказательным или безосновательным, но никак не опровергнуть его. – В жизни с щепетильным адвокатом есть свои выгоды.

Дофин, на удивление, нисколько не смущало, что они со мной сотворили. Это буквально завораживало. У кого-то просто нет внутренней этики, и они творят, что хотят, пока это сходит им с рук, но большинство хотя бы стушуется, когда их ловят на лжи. Я накрыла ее руку своей и улыбнулась:

– Вот это да! Для своего возраста вы так молодо выглядите!

Она отдернула руку, и я увидела какой-то смутный проблеск у нее на лице. Она чуть моргнула и вернула самообладание. Я снова ее подстегнула:

– Операцию делали?

Она опять моргнула:

– Хирургия творит чудеса.

– Не правда ли? – ответила я, слишком громко и довольно бесцеремонно, прикидываясь, что разглядываю шрамы в линии волос. – Bay! – тут я достала несколько евро и кинула их на стол. – Не считая каменного лица, вы просто жуткая женщина, вам это известно? Чего-то у вас не хватает внутри.

Я встала, и Фин встал следом за мной. Я подхватила сумку и телефон.

Она поднялась нам навстречу:

– На взлетно-посадочной площадке на острове Лидо нас ждет самолет. Мы хотели бы отвезти вас в Париж на встречу с мисс Тайглер. Она вам все объяснит.

Фин глянул на меня. Вопросительно вскинув бровь. Это был отличный шанс напрямую пообщаться с Гретхен, и другого нам, вполне возможно, не представится.

Я ответила:

– Дайте мне ваш телефон, и я перезвоню вам в течение часа.

Та ухмыльнулась, что мне совсем не понравилось, и дала мне визитку. Дофин Луар, личная помощница мисс Гретхен Тайглер, мейл, домашний и мобильный номера и адрес: Нейи-сюр-Сен, Париж.

Мы вышли из ресторана на улицу. Я сразу же прислала смазанное фото Трине Кини и спросила, та ли это женщина, что ей угрожала. Фин был вне себя, все время оборачивался и смотрел по сторонам, будто на нас в любой момент могли наброситься наемные убийцы.

– Хватит, – прошипела я. – Она наверняка наблюдает и поймет, что напугала нас. Держи голову прямо.

Нелегко уверенно расхаживать по Венеции в ноябре. Это по скользкому булыжнику-то и под моросящим дождем. Мы аккуратно семенили, старательно изображая беспечность, вдоль мощеной дорожки, перемахивавшей через крохотные мостики, в ту сторону, где канал расширялся, пока внезапно не наткнулись на толпу китайских туристов, собравшихся в проходе к площади Святого Марка. Это было худшее прикрытие для пары долговязых европейцев. Мы оба среди них казались неестественно высокими.

– Не такая уж она и толстая.

– Я видела ее старое фото, и там она была полновата. Может, села на диету или сделала какую-нибудь липосакцию.

Мы шли и обсуждали на ходу дальнейший план действий. Теперь Фин тоже был напуган, и о моей паранойе даже речи не шло. Мы оказались на извилистых улочках с дорогущими магазинами одежды, сразу видно – для богачей, чего как раз старались избегать в Сен-Мартене. Сандалии на ремешках за две тысячи евро, меховые пальто аж за двадцать. Мы замедлили шаг, и я вслух задумчиво спросила, интересно, каково же было Виолетте жить здесь в бедности. С таким отчетливым контрастом между отсырелой комнатой Джулии и всем этим великолепием. Наверное, от такого станешь алчным, отозвался Фин. А меня бы это злило, подумала я. Справедливый гнев – это сила. На страшные поступки толкает людей – к примеру, заставляет плюнуть в чей-то крем от La Mer, раз этот кто-то вам нагрубил, а вы бессильны что-то с этим сделать.

Паника немного прошла, и, выйдя на широкий пирс, мы подобрались к самой кромке воды, усыпанной столбами барбершопов и пришвартованными гондолами, пока гондольеры толклись на причале и украдкой покуривали.

Я глянула на вереницу частных яхт слева от нас. На фоне этих громадин Дана просто меркла, как и та симпатичная яхта из Сен-Мартена.

На ближней к нам яхте в проемах нижней палубы со строп свисали шлюпки, а с верхней палубы выглядывала лопасть вертолета. Я достала телефон и обнаружила, что Адам Росс ответил на мое сообщение.

Посмотрел я это долбаное видео с места крушения. Будешь мне за это должна! Там же призрак! А вот это трос от «Зодиака».

Он прислал скриншот с белой лентой и от руки обвел ее там красным кружком. Это был тот кадр с видео, где дайвер только-только распахнул дверные створки и уже собрался пробраться в каюту. А снаружи развeвалась гниющая белая лента.

Я загуглила «зодиак» + «яхта».

– Фин. Нет, ты только посмотри на это, Фин. Смотри.

«Зодиаки»