Игра души - Хавьер Кастильо

заметила, что Джеймс тоже находился внутри, на одном из задних рядов, и смотрел на нее с тем же выражением равнодушного удовлетворения, что и остальные. Стая зверей, наблюдавших за тем, как жертва входит в пещеру, из которой нет выхода: в глазах сияет голодный блеск, а из пасти текут слюни. Автобус, в котором сидел Джеймс, завелся и двинулся на восток. Мирен поняла, что времени у нее немного.

– Хорошо! – закричала она вслед автобусу. – Если вы хотите, чтобы я сыграла, я буду играть! – в ярости закричала она.

Мирен открыла дверь и села в машину.

– Куда ты, Мирен? – закричал Миллер. – Они этого и добиваются. Они хотят довести тебя до отчаяния. Не делай глупостей. Это опасно, Мирен.

– Бен, – сказала она, уже сидя в автомобиле, перед тем, как закрыть дверь, – если я не вернусь этой ночью, начинай меня искать.

– О чем ты говоришь?

– Все будет хорошо. Выясни, что скрывает преподобный Грэхем. А я узнаю, кто стоит за этой проклятой игрой. Может быть, Эллисон тоже вступила в нее и поэтому… – Она не закончила фразу и закрыла дверь.

– Подожди, Мирен! – закричал Миллер в последний раз.

Она завела мотор и резко выжала газ, чтобы догнать удаляющийся автобус.

Автомобиль Мирен вилял по дороге, то ускоряясь, то резко тормозя буквально за секунду до столкновения с едущей впереди машиной. Когда она догнала автобус и поехала с ним бок о бок, обе машины въехали на мост Марин, ведущий в Рокавей. Две стальные башни создавали впечатление, что вся конструкция уносится в небо. Увидев полный автобус учеников, Мирен представила, как Джина и Итан выходят через ту дверь, мимо которой она только что проехала, а потом переходят мост по внешней дорожке. Мирен вдавила педаль газа в пол. Рев мотора доносился через разбитое окно. Когда ей все же удалось обогнать автобус, она резко выкрутила руль в его сторону, перерезав ему дорогу. Водитель тут же дал по тормозам. Несколько метров колеса скользили по дороге, пока наконец не начали тормозить с таким свистом, что у учеников перехватило дыхание. Мирен зажмурилась и с силой впилась в руль, осознав, что этот маневр был ошибкой и автобус вот-вот налетит прямо на нее.

– Нет! – завопила она.

Глава 34

Непонзит

25 апреля 2011

Днем ранее

Джим Шмоер

Иногда правда появляется так поздно, что уже ничего нельзя сделать.

– То есть как это не Джина?!

– Эта девочка – не Джина, мистер Шмоер. Это не она, – ответил Том таким серьезным тоном, что в истинности его слов не было никаких сомнений.

– Ты уверен?

– Она похожа на нее, да, но это не она, – подтвердил Том. – Над вами жестоко пошутили, профессор. Эта девочка – не Джина.

– Пожалуйста, Том, взгляни еще раз. На ней та же одежда, что и на Джине в день исчезновения. Черная футболка «Солт-Лейк», красные кеды…

– Я прекрасно помню Джину. Это правда не она. Форма лица… Даже… Правая рука, посмотрите.

– Что не так с правой рукой? – все еще не веря, спросил Джим.

– У нее на руке был ожог от пожара. А у этой девочки ничего нет. Или… ожоги могут исчезать, или это не она. Девушка на фото – не Джина. Мне очень жаль, – сказал он, и в его голосе одновременно слышались и облегчение, и грусть.

– Твою мать… – от всего сердца выругался профессор. В горле у него застрял ком. Он пытался понять и переосмыслить все, что происходило вокруг. – Если это не Джина… То кто это, черт побери?

– Я не знаю, профессор. Но кто бы ни дал вам эту фотографию, он играет с вами.

– Не со мной, – ответил Джим. – А с… – он замолчал, вспомнив о Мирен. – Я должен ей все рассказать.

Он достал телефон и нашел ее номер в списке контактов. Нервничая все больше, профессор набрал ее под ничего не понимающим взглядом Тома. Спустя несколько гудков Джим услышал голос Мирен, такой далекий и приглушенный, будто это показывало, насколько далекими они были друг другу на самом деле.

– Алло?

– Мирен?

Вдруг из динамика телефона раздался скрежет металла и едва слышный вскрик Мирен. Джим не понимал, что произошло. Связь неожиданно прервалась, и профессор услышал прерывистый гудок завершенного вызова.

– Мирен?! – закричал он в трубку, абсолютно сбитый с толку. – Мирен?!

Джим попробовал позвонить ей еще несколько раз, но она была недоступна. Сначала профессор подумал, что что-то случилось, и непонимающими глазами уставился на телефон. Зная Мирен, он вполне мог предположить, что она бросила трубку.

Том глубоко вздохнул как раз в тот момент, когда чей-то старческий голос позвал его с верхних ступенек лестницы.

– Том? С кем ты там разговариваешь?

Молодой человек набрал в легкие воздух и закричал внутрь дома:

– Уже иду, бабушка!

Он снова повернулся к Джиму, не зная, как попрощаться с ним.

– Мне… Мне жаль. Мне нужно идти. Бабушка…

– Спасибо тебе, Том. Ты мне очень помог. Не беспокойся.

– Если вам понадобится что-то еще…

– Не волнуйся. Иди к бабушке, – сказал Джим и затем добавил: – Думаешь, мне удастся поговорить с вашими соседями? Возможно, они что-то видели. Я просмотрел документы по делу Джины: ни у кого из них не взяли показаний. Никто не заявил о том, что видел Джину в тот день, кроме одного мужчины, я говорил с ним сегодня. Тип, который живет в фургоне на парковке.

– А, да. Старик Марвин. Он хороший. Слегка угрюмый, но, по-моему, это единственный достойный человек там. Все остальные в Рокавей… Мне кажется, они что-то скрывают. Все без исключений. Старик Марвин всегда помогал другим как мог. Вряд ли в Рокавей есть кто-то, кто его не знает. Иногда самые странные люди – самые добрые.

Джим кивнул, хотя уже был готов рассказать, как этот старик Марвин наставил на него кольт. Том продолжил:

– Насчет соседей… Можете встретиться с кем угодно. После исчезновения Джины я разговаривал со всеми, но никто ее не видел. Это было такое время дня, что все обедали или дома, или где-то в городе, на работе. На улице никого не было. Но можете попытаться. Они неплохие люди. Немного отстраненные, но, наверное, сейчас все такие.

– Спасибо, Том, – поблагодарил Джим на прощание. – Мне жаль, что Джина пропала.

– Мне тоже, мистер Шмоер, – ответил он.

Когда Джим вышел из дома Роджерсов, он был очень встревожен. Он все еще не мог смириться с тем, что девочка на снимке – не Джина Пебблз. В его мозгу возникали все более сложные вопросы, и ни на один