Призраки не лгут - Ларс Кеплер

Стоя в лифте, Йона рассматривал брелок. Лежащий в прозрачном пакетике, брелок напоминал большую монету, серебряный доллар, только на одной стороне выпуклыми буквами значилось «Деннис», а на другой был голубой цветок с семью лепестками. К верхней части крепилась массивная цепочка.

Накануне, поздно вечером, Йоне позвонила Элин Франк. Она собиралась подвезти Даниеля домой, а потом устроиться в какой-нибудь гостинице в Сундсвалле.

Элин рассказала, что Туула украла брелок из сумки Викки утром в пятницу.

— Этот брелок явно очень важен для Викки. Ей его подарила мама. — И Элин пообещала отправить брелок Йоне, как только приедет в гостиницу.

Йона несколько раз повернул пакет под ярким светом, сунул его в карман пиджака и вышел на пятом этаже.

Он обдумывал разные причины, по которым девочка могла бы получить от матери брелок с именем «Деннис».

Отец Викки Беннет неизвестен, мать родила Викки не в больнице; девочку впервые регистрируют, лишь когда той исполняется шесть лет. Может быть, все это время мать знала, кто отец ребенка, и таким образом хотела сообщить о нем Викки?

Йона зашел к Анье узнать, нашла ли она что-нибудь. Но не успел он рта раскрыть, как Анья объявила:

— В жизни Викки Беннет не было никакого Денниса, вообще не было. Ни в Бригиттагордене, ни в Юнгбакене, ни в одной из семей, где она жила.

— Замечательно.

— Я звонила даже Саге Бауэр, — с улыбкой сообщила Анья. — У Службы безопасности свои базы данных.

— Но кто-то ведь должен знать, кто такой этот Деннис. — Йона присел на край ее стола.

В ответ Анья вздохнула и со смиренным видом побарабанила по столу пальцами с длинными ярко-красными ногтями.

Йона выглянул в окно. По небу мчались большие тяжелые тучи.

— Я застрял, — просто признался он. — Я не могу потребовать протокола из лаборатории в Линчёпинге, я не могу проводить допросы, мне не с чем продолжать.

— Может, тебе стоит признать, что это не твое расследование, — тихо сказала Анья.

— Не могу, — прошептал комиссар.

Анья с довольным видом улыбнулась, и ее круглые щеки покраснели.

— Ну, делать нечего, придется тебе кое-что послушать, — сказала она. — И отнюдь не финское танго.

— Я и не думал про танго.

— Думал-думал, — пробормотала она, щелкая кнопкой «мыши». — Но вчера я записала телефонный разговор.

— Ты записываешь свои телефонные разговоры?

— Да, — невозмутимо ответила Анья.

Внезапно из динамиков компьютера зазвучал высокий женский голос: