Цвет боли. Шелк - Эва Хансен

Линн резко остановилась возле дома. Пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, потому что машина Ларса стояла тут же. Значит, он привез Петру в квартиру на Эстермальмсгатан, в их комнату боли, точно зная, что она с дочкой в Швейцарии? На Карин Персон он просто показывал Алану, как правильно держать флоггер, когда Густав порол Фриду якобы на виду у своих приятелей, Ларс под видом одного из приятелей находился там же. Пусть Фрида стояла с завязанными глазами, а сам Ларс вместе с Магнусом был за ширмой, все равно Линн от этих «дружеских» мероприятий не по себе. Где он еще бывает, кого порет или с кем вообще занимается сексом?

Невыносимо все время ждать еще каких-то неприятностей, измены, обмана. Даже если ничего нет, знать, что вполне может быть, или слышать оправдания тяжело.

Может, просто вернуться в Швейцарию, забрать Мари и исчезнуть так, чтобы не нашел? Уехать вон к отцу, который со своей молодой женой в далекой заснеженной России? Почему-то подумала, что в России, наверное, сейчас тоже снега нет, все же разгар лета. Да и отцу она не нужна, у него свои дела. Нет, если приехала, нужно идти, зато поймает на месте преступления, и это будет уже последний их разговор.

Немного успокоившись, Линн все же вышла из машины и направилась в дом.

Консьерж приветствовал кивком, он с кем-то разговаривал по телефону. Перед дверью квартиры Линн замерла, не зная, как поступить. Позвонить или лучше открыть дверь своим ключом? Позвонила и стояла с бешено бьющимся сердцем, шаги мужа отзывались в голове набатом.

— Линн? Откуда ты здесь?!

— Я прилетела только что, а увидев твою машину, решила зайти…

Ларс шагнул за ней в комнату. Входная дверь осталась открытой. Возле рояля, с которым у них с Ларсом столько связано, стояла Петра. Конечно, пока одетая, ведь они приехали несколько минут назад, все впереди.

— Зачем ты прилетела? А Мари?

— Увидела фотографии трупа Торстейна в газетах. А что здесь делает Петра?

Лар шагнул к Петре, потому что та напряглась, даже губы задрожали.

— Я забрал ее из больницы, чтобы…

Глядя на мужа, Линн не заметила, что глаза самой Петры округлились от ужаса, девушка пытается что-то крикнуть и не может.

Ларса прервал голос, который они ненавидели:

— Ой, как удачно, собрались все вместе!

У двери стоял вошедший следом за Линн Мартин. В его руке пистолет.

Ларс оценил положение мгновенно, Линн находилась совсем рядом с Мартином, невозможно ни выбить у него пистолет, ни просто бросить что-то, чтобы при этом не пострадала она. Мартин времен не терял, подтолкнул Линн к Петре:

— Встань там.

— Мартин, ты с ума сошел?! — попыталась вразумить родственника Линн, хотя уже видела, что не сошел, а просто показал свое настоящее лицо.

Перед ними был Мартин и не Мартин одновременно, изменилось не только выражение лица, ставшего хищным, но и голос, из которого исчезли капризные нотки трансвестита. Он словно сбросил маску, выпрямился, стал крупнее. Мартин не обратил на ее возглас никакого внимания.

— Чего ты хочешь?

— От тебя уже больше ничего, Ларс. Я обрадовался, когда увидел, что ты привез Петру, но сюда примчалась и Линн, это еще лучше. Знаешь, что сейчас произойдет? Я вложу пистолет в руку Петры, она девочка послушная, за неделю привыкла выполнять все мои приказы, по команде нажмет на курок и отправит тебя на тот свет. За тобой последует Линн. Ну а потом раскаявшаяся в совершенном и эмоционально неустойчивая Петра приставит пистолет в своему виску. А меня здесь не было, я ни при чем. Петра, иди сюда.

Петра послушно, словно сомнамбула, сделала шаг к Мартину. Мысли Линн метались, как мыши, застигнутые котом на кухне, но она понимала, что Мартин держит на прицеле Ларса и прекрасно видит каждое ее движение. Надеяться оставалось только на то мгновение, когда Петра закроет ее от Мартина, тогда можно метнуться в сторону и швырнуть в него что-нибудь.

Но сделать это Линн не успела. Практически одновременно раздался крик Ларса: «Петра, нет!» — выстрел пистолета Мартина и второй выстрел от двери. Ларс схватился за плечо, а Мартин рухнул с дыркой в голове. Почему-то Линн не удивилась его гибели, но заметила, что кровь из отверстия от пули вытекает тонкой струйкой.

В Мартина стрелял от двери Даг Вангер.

Линн бросилась к мужу:

— Ларс!

Тот помотал головой, зажимая рану на плече:

— Ничего, все хорошо, все хорошо.

Сквозь его пальцы сочилась кровь…

Петра с безумным взором шагнула к Мартину, у которого стекленели глаза, и вдруг принялась с остервенением пинать его ногами, выкрикивая что-то нечленораздельное. Вангеру с трудом удалось оттащить девушку от убитого.

Прибежавшие на звуки выстрелов парни из наружного наблюдения уже вызывали медиков, нужно было отправить в больницу и Ларса, и Петру, которая билась в истерике. Вангер задумчиво покусал губу, сокрушенно покачал головой:

— Так вот кто держал Петру в замке… Почему мы сразу не догадались? Я все это время думал, что он просто на побегушках у Торстейна. А было наоборот.

Да, очень трудно складывать пазл, не имея перед глазами готовой картинки, можно долго подгонять детали друг к дружке, рассчитывая получить одно, а когда они все же с трудом встанут каждая на свое место, окажется, что картинка совсем иная.

Детали сложились, и Вангер ничуть не жалел, что пустил пулю в голову этому монстру в человеческом обличье. Конечно, придется писать разные отчеты и объяснения, убеждать, что у него не было другого выхода, что он не мог просто ранить Мартина, иначе тот перестрелял бы женщин. Придется проходить долгие и нудные беседы с психологом, которая будет въедаться в душу и мозг, пытаясь понять, не вызвал ли этот выстрел цепную реакцию желания убивать всех подряд, пусть и преступников.

Но это ничто по сравнению с сознанием, что кошмар вокруг Юханссона закончен. Убито последнее чудовище.

Ларс, бледный от боли, все же сумел произнести:

— Спасибо, Даг. Без тебя нам бы конец.

Прибыли медики, рану Ларсу перевязали, потребовали побыть в больнице хотя бы пару дней для наблюдения. Петру забрали тоже, она не смогла отойти от шока и все порывалась если не ударить труп Мартина, то хотя бы плюнуть в его сторону. Парамедик, наблюдая эту картину, только покачала головой:

— Это надолго. Бедняга. За что она его так ненавидит?

— Эта мразь издевалась над Петрой целую неделю. А еще он причастен к множеству преступлений, связанных с пытками, и к убийствам тоже. Жаль, что я его пристрелил, его стоило бы четвертовать, причем очень медленно и мучительно. Заслужил.

Снова в кабинете Оке, только что вернувшегося из отпуска на работу, вокруг Вангера собрались Кевин Эк, Агнесс и Петер. Требовалось ввести начальство в курс дела, отчитаться о проведенном расследовании.