Архив Шевалье - Максим Теплый

Он воспроизвел в памяти события вчерашнего дня и снова испытал крайне неприятное чувство – примерно такое, какое должен переживать ребенок, которому предложили желанную конфету и в последний момент спрятали ее за спину. В который раз коварная немка оставила его в дураках! И это Беркаса откровенно злило, так же как неведение относительно странного поведение Ганса Беккера. Каленин не сомневался в том, что компрометирующие материалы, которые он показал ему, задели Беккера за живое. Тот откровенно испугался и явно не хотел огласки. Тогда почему же он исчез вместе с немкой? Не потому ли, что боялся ее больше, чем Каленина? Или, может быть, все дело в деньгах, которые фрау Шевалье ему пообещала? Принял решение сорвать куш и залечь где-нибудь в теплых краях?

Ясно, что Беккер подал докторше какой-то сигнал. А когда Каленин выскочил, желая догнать исчезнувшую немку, они спокойно покинули квартиру.

…Каленин вспомнил, как метался по пустой квартире, не в силах поверить, что его так хитроумно обвели вокруг пальца; как в полной растерянности выскочил на улицу; как вновь столкнулся с вежливым немцем и его добропорядочным псом, продолжающим деловито обнюхивать кусты в палисаднике перед подъездом.

– Я, кажется, могу вам помочь, – произнес немец, снова приподымая в приветствии свой головной убор. – Ваша бабушка в сопровождении какого-то молодого человека уехала на такси. Так что можете не волноваться, провожатый у нее есть. Но я подумал о вас: вдруг вы снова разминетесь, – и поэтому записал номер машины. Вы можете прямо сейчас связаться с диспетчерской службой, и вас по рации соединят с водителем. А позвонить можно из магазина, который за углом. Там же вам скажут телефон диспетчера. Вот номер машины! – Немец протянул клочок бумаги, снова приподнял кепку и, дернув за поводок, исчез вместе со своим псом в подъезде.

…Сеть магазинов «АЛЬДИ» очень распространена в Германии. Это самые дешевые продуктовые магазины, которые чаще всего располагаются в тех районах, где проживают не самые обеспеченные немцы. Куприн, заметив как-то, что Каленин покупает продукты в «АЛЬДИ», прочел ему целую лекцию про то, как следует питаться и где покупать продукты.

– За здоровье мое опасаетесь? – ехидно уточнил Каленин.

– Да нет! Здоровью вашему ничто не угрожает. Пока! По крайней мере за тот год, что вы покупаете продукты в этих магазинах, консерванты и прочая химическая гадость не успеют разрушить ваши почки и сожрать печень. Но я очень рекомендую провести эксперимент: купите пакет молока и поставьте его на горячий радиатор центрального отопления. Что, по-вашему, должно произойти с молоком через сутки? Правильно! Оно должно скиснуть! Но уверяю вас, оно не скиснет и через неделю!

Каленин проверил: действительно не киснет!

– Тогда что же получается? – спросил он при очередной встрече. – Где же хваленое немецкое качество? Где забота о здоровье людей?

– Зато дешево и доступно! – ответил Куприн. – Все по законам демократии: хочешь без консервантов и безопасно для здоровья – иди в дорогой магазин и покупай натуральное молоко. Ведь на всех продуктах указано, сколько в них консервантов, сколько сои вместо мяса. Все по-честному! Впрочем, – доверительно уточнил он, – я сам часто заглядываю в «АЛЬДИ». К примеру, картошка или туалетная бумага здесь не хуже, чем в дорогих магазинах! Но мой вам совет: не экономьте на еде.

…Каленин зашел в магазин, на который ему указал владелец собаки. Прошло уже минут сорок с момента, когда фрау Шевалье уехала на такси, и Беркас решил, что она наверняка уже покинула машину. Купив пакет картошки и тюбик зубной пасты, он двинулся к кассе и, расплачиваясь, попросил у кассирши разрешения связаться по телефону с автомобилем. Каково же было его удивление, когда водитель без всяких эмоций сообщил, что высадил «его бабушку» у отеля «Шератон» в центре Кёльна.

Это было так просто и так близко, что Каленин даже насторожился – не путает ли фрау Шевалье следы? Ведь она могла доехать на машине до Кёльна, а потом пересесть, к примеру, на электричку и добраться в любой другой, более отдаленный город.

В тот же вечер он побывал в отеле и без труда узнал, где и под каким именем живет мятежная владелица архива, и даже установил, что она намерена прожить в Кёльне еще три дня, а затем улететь в Нью-Йорк, куда ей заказаны билеты.

…Теперь он ехал в Кёльн, имея конкретный план действий. Он знал, что сказать вдове доктора Шевалье. Накануне утром Каленин встретился с Дитрихом Фрюллингом – сержантом полиции, который вел дело о смерти доктора и с которым Каленин провел несколько долгих часов, когда объяснялся по поводу своего присутствия в квартире фрау Шевалье в ночь ее исчезновения.

Полицейский тогда показался Беркасу славным малым. Убедившись в том, что Каленин не имеет к исчезновению старой докторши никакого отношения, он стал живо интересоваться, как живут люди в СССР, и был сражен наповал, узнав, что в Советском Союзе проживает более миллиона немцев. А когда Каленин рассказал ему придуманную на ходу историю про то, что его предки приехали якобы в Россию из Германии в годы царствования Екатерины Великой, которая, как известно, тоже была немкой, то окончательно расположил господина Фрюллинга к «русскому с немецкими корнями». При каждой очередной фразе, произнесенной Беркасом, сержант подпрыгивал на вращающемся стуле и хлопал Каленина по плечу.

– Признайтесь, вы меня разыгрываете! – с недоверчивым восхищением говорил он. – Вы, наверное, из-за «стены»[24]? Ну откуда у русского парня такой немецкий, даже если учесть, что его прапрабабушка была немкой?

– В нашей семье это традиция! – соврал Беркас, желая расположить к себе полицейского и опасаясь, что рассказ про отца-переводчика, совершенствовавшего свой немецкий во время многомесячных допросов плененного под Сталинградом фельдмаршала Фридриха фон Паулюса, вряд ли вызовет такую же позитивную реакцию немецкого сержанта…

В этот раз он встретил Беркаса как старого доброго знакомого и выразил искреннее сожаление по поводу того, что в истории с исчезновением фрау Шевалье нет никаких хороших новостей.

– Ничем не могу вас обрадовать, – виновато объяснял сержант. – Грустная история. Тело фрау Шевалье до сих пор не найдено, но у нас почти нет сомнений в том, что произошло непоправимое. Это убийство! Ищем!..

– Да-да! – рассеянно соглашался Каленин, которому не терпелось перейти к главному – к тому, ради чего он, собственно, и пришел…

Фрюллинг же пустился в пространное изложение подробностей всех проведенных экспертиз, идентификации отпечатков пальцев, обнаруженных в квартире исчезнувшей докторши. В частности, он поведал, что в квартире обнаружены отпечатки пальцев некоего Луки Циммермана, который уже несколько лет находится в розыске как один из боевиков террористической группы Баадера – Майнхоф. Эта информация Каленина, конечно же, удивила, учитывая, что он-то знал: хитроумная фрау Шевалье жива и, судя по всему, вполне здорова.

Фрюллинг же продолжал строить всякие умозаключения и даже предположил, что докторша пала жертвой коварных террористов. Правда, сам же усомнился в ней, поскольку те, совершая очередную акцию, орали об этом на всех перекрестках. А тут – молчок! И потом, кто такая для Германии фрау Шевалье? Не очень-то удачный выбор для того, чтобы создать вокруг убийства политический шум.