Алиби для красавицы - Наталья Александрова

Соня дернула цепь и в голос зарыдала.

Я сидел на скамейке, тупо глядя на грязный пол под ногами. Соня тихо всхлипывала на плече Надежды Николаевны. Та машинально гладила ее по голове и бормотала что-то успокаивающее. Сколько прошло времени, не помню. Наконец Надежда мягко отодвинула от себя Соню и прошла поглядеть на тело несчастного ненормального. Она взглянула на труп, покачала головой и прикрыла тело куском старого брезента, который высмотрела, надо полагать, еще раньше. Потом она вернулась и остановилась напротив меня.

– Что делать будем? – нарушила она затянувшееся молчание.

– Полицию вызывать, – вздохнул я. – Вот и выходит, старуха была права.

– Какая старуха?

– Громова, кто же еще! Она меня в убийцы раньше времени определила, вот теперь так оно и оказалось.

– Ты ни в чем не виноват! Это была самозащита! – вскинулась Соня. – Ты спас меня! Мы же видели! Он… он же чудовище! Если бы вы слышали, с какой гордостью он рассказывал мне про то, как убивал девочек. Господи, за что это нам! – Она снова заплакала.

– Вот что, Андриан, – заговорила Надежда Николаевна, – не нужно полицию вызывать. И Громовой звонить не надо, звони своему отчиму. Он приедет и по своим каналам разберется.

– Да вы что! – Я вскочил и так заорал, что Соня вздрогнула. – Вы что это мне предлагаете?

– Дело предлагаю, – твердо ответила Надежда.

– Мало мне с ним заморочек, так вы еще хотите, чтобы я собственными руками ему против себя такой козырь дал!

– Да дай же ты ему шанс перед матерью оправдаться! – заорала Надежда в ответ. – Отвлекись немножко от своей замечательной персоны! Хватит свои детские обиды тешить, не маленький уже!

Я вызверился на нее и встретил такой же злой взгляд. Как ни странно, этот взгляд мне понравился. Такой взгляд… Ну, на равных, что ли. А то обычно все смотрят сверху вниз не только в буквальном смысле. Ну, для бабули, как уже говорил, я навсегда останусь маленьким мальчиком, а маман давно еще усвоила со мной такой снисходительный тон, как с подростком, с которым никто не спорит, потому что взрослые надеются, что он сам вырастет и поумнеет.

Краем глаза я заметил, что Соня испуганно наблюдает за нами из угла.

– Андриан, ты же не хочешь, чтобы они развелись, – тихо сказала Надежда.

Я вспомнил, как мать, бледная, с синяками под глазами, плакала у бабули в комнате и все время бегала проверять звонки на своем мобильном, и понял, что не хочу. Какой бы ни был этот тип, мать его любит, как ни противно это признавать.

– Звони! – напомнила Надежда.

Я нехотя набрал номер и долго слушал телефонные гудки.

– Нет его дома!

– Сегодня суббота, но он может быть на работе, так даже лучше! – обрадовалась Надежда.

– У меня нет его мобильного телефона, – с облегчением произнес я.

– У меня есть! – Она вырвала у меня из рук мобильник и уже набирала номер.

Вот вы мне скажите, откуда она номер узнала? То есть узнать-то нетрудно – у матери спросила, но вот когда она успела?

– Можно Сергея Витальевича? – говорила Надежда в трубку. – Как – какого? Горбунова Сергея Витальевича, вам что – должность и звание сообщить? Занят? А у меня тоже срочно, и даже очень. Это подруга его жены говорит!

Я услышал, как почти тотчас же зарокотал в трубке его встревоженный голос, и вырвал у Надежды мобильник.

– Алло! Сергей Витальевич, это Андриан. – Я помедлил еще немножко, давая ему прийти в себя, и продолжал: – Не беспокойтесь, с мамой все в порядке, она дома. Эта женщина рядом со мной, она действительно мамина подруга, Надежда Лебедева, можете проверить. Мы с ней и еще одной девушкой находимся сейчас по адресу… Шкиперский проток… Черт, ну, в общем, это помещение старого яхт-клуба. Тут у нас… произошел инцидент. – Я тщательно подбирал слова. – Я бы очень просил вас приехать сюда, чтобы разобраться на месте. Это касается того дела, что… ну, вы знаете. – Я добавил, повинуясь усиленной Надеждиной жестикуляции: – Мне очень нужна ваша помощь.

– Хм, тебе хватит меня одного или я должен привезти еще кого-нибудь? – Он тоже тщательно подбирал слова: с одной стороны, опасался какого-либо подвоха от меня, а с другой – не хотел показать, что боится.

– Дело серьезное, – честно ответил я, – но опасности сейчас уже нет. Разумеется, потом понадобится не один человек, чтобы полностью разобраться, но пока я просил бы вас приехать поскорее. Мне нужен ваш совет.

– Буду, – коротко сказал он и отключился.

Я подошел к Соне и присел рядом.

– Если бы я могла хотя бы подозревать о его мании, – вздохнула она, – возможно, девочки были бы живы. Ведь он сорвался совсем недавно, то есть я имею в виду, когда он начал убивать. А до этого… Ну, был тихий такой псих, слушал скрипку… В общем, никому от него вреда не было…

– Мерзавец! А как он над тобой издевался! И ты его еще оправдываешь!

– А знаешь, – она помялась и опустила глаза, – он больше всего озверел из-за тебя. Очевидно, он видел нас в окно. И напридумывал себе, что я… Выйду за тебя замуж и брошу играть на скрипке. Болтал тут что-то про жирный борщ и картофельное пюре, про грязный халат.

– При чем тут борщ? Я вообще жирное не ем! – возмутился я.

– Не знаю, он вообще очень много говорил, я не слушала…

– Не вини себя, девочка, – вмешалась Надежда Николаевна, – убивать-то он начал еще до твоей встречи с Андрианом. Это ведь болезнь. Вот живет человек тихо-мирно, вдруг у него в мозгах что-то поворачивается, и непонятно, по какой причине.

Через полчаса я вышел на улицу встретить отчима. Он приехал один, даже без шофера. Молодец, не испугался!

– Ну, что у тебя тут? – отрывисто спросил он вместо приветствия.

– Пойдемте за мной, сами увидите, – пригласил я и пошел вперед, а когда оглянулся, то заметил в руке у него пистолет.

– Спрячьте оружие, оно вам не понадобится. Только женщин испугаете, – усмехнулся я.

Увидев Соню и Надежду Николаевну, он очень удивился. А вот когда я проводил его в дальний угол помещения и показал труп маньяка, он совершенно не выказал признаков удивления, очевидно, ожидал от меня нечто подобного.

– Ну? – вздохнул он, вопросительно глядя на меня.

Надежда мягко отстранила меня и начала говорить. Она коротко изложила ему историю про маньяка и про убийство Марианны Ковалевой, Анны Гордиенко, а также представила ему Соню. Про наши эскапады с бандитами она не сказала ни слова и правильно сделала. Отчим слушал недоверчиво. Хорошо, что Надежда сама с ним объяснялась, я бы сорвался и нахамил.

– Вы можете все это доказать? – спросил отчим.

– Разумеется, – выбросила Надежда из рукава свой главный козырь. – Во-первых, Соня подтвердит, что он ее похитил и рассказывал подробно про все убийства. А во-вторых, у него дома по адресу Рябовское шоссе, дом тринадцать, квартира двадцать два, лежат дневники, где он описывает свою жизнь и манию начиная с тринадцати лет. Если наберетесь терпения, то до убийств, думаю, тоже дочитаете.