Крылья страха - Анна Данилова

– Я пришла задать вам один-единственный вопрос… Все вы были ее подругами, любили ее, а теперь, когда ее убили…

– Да они сами себя убили, – проговорила Гусарова и снова громко и неприлично икнула.

– Девочки, не перебивайте ее, – встала на защиту Юли Елена Мазанова. – Она же не развлекаться сюда пришла, как вы, а работать. Мы поручили ей найти убийцу Лоры и Сергея…

– Кто это мы? – подала голос Соня Канабеева. Она была в мужском костюме-тройке черного цвета и белой блузке с рубиновой брошью на высоком воротничке-стойке.

– Мы с Мазановым и Арсиньевичем… Да и вообще, Соня, тебе не все ли равно? Да вам всем все до лампочки! И притащились вы сюда просто из любопытства, а некоторые… – Лена бросила переполненный презрением взгляд на захмелевшую Гусарову, – просто зашли выпить…

– Не смей со мной так разговаривать… – Гусарова, изловчившись, попыталась хлестнуть Мазанову рукой по щеке, но промахнулась. Она была агрессивна и очень опасна. Как мина замедленного действия. – Все знают, что это самоубийство.

– Не знаешь, не говори, – отмахнулась от нее Лена и, повернувшись к Юле, ободряюще кивнула ей головой: мол, продолжай.

– Повторяю, я пришла задать вам один-единственный вопрос. Вы же сами проговорились тогда, после морга. Помните, Света, вы еще сказали тогда про Сергея: «Разве что он узнал…» Что он узнал? Кого узнал? Быть может, разгадка их гибели кроется как раз в человеке, о котором вы все так упорно молчите… Я понимаю, конечно, что такое женская солидарность, но сейчас нам надо найти убийцу, поэтому вам лучше рассказать все, что вы знали о Лоре…

– Хорошо, – произнесла Анна Дианова, кутаясь в черную блестящую шаль. – Я сама расскажу, сниму с остальных этот грех. Хотя мне тоже мало что известно. Дело в том, что мы все, по очереди, в разное время видели Лору с молодым мужчиной. И те вечера, когда проходили заседания нашего клуба, она частенько проводила не в нашем обществе. Да, она иногда посещала рестораны, но это было баловство, ничего особенного… В другие дни она встречалась с мужчиной. Но никто из нас, я просто уверена, не знает ни его имени, ни фамилии, ни адреса, ни кто он вообще…

– Они встречались в гостинице? У него светлые волосы?

– Думаю, что да. Но это и все, что нам известно.

– Сергей, ее муж, догадывался?

– Наверно… Иначе не пришел бы к вам…

– Лора хотела выйти за этого мужчину замуж?

– Ничего конкретного она, конечно, не говорила… Просто надо знать Лору, чтобы предположить такое. Как-то она намекнула, что ее жизнь в скором времени переменится. Говорила что-то о контрастах, об ответственности за собственную судьбу… Она была довольно скрытная женщина.

– А вы не знаете, зачем Лиза незадолго до смерти Лоры стала спешно продавать все драгоценности сестры?

– Думаю, чтобы скопить денег на эту новую жизнь… А почему бы вам не спросить у самой Лизы?

– Я спрошу.

– Вот бы узнать, где теперь ее воздыхатель? – вдруг, всхлипнув, пробормотала Светлана Гусарова и с вызовом осмотрела подруг. – Что, я опять что-то не так сказала? А вдруг это действительно из-за него их и убили… Их или ее, а может быть, Сергей убил ее, страдая от ревности, а потом застрелился сам.

К компании, задымившей всю кухню, присоединилась Кутина, гинеколог. Она была трезвее всех и теперь с некоторым презрением оглядывала расхристанных, присмиревших и словно потерявших дар речи женщин, которые все, за исключением Юли, выглядели виноватыми, словно в отсутствие Кутиной выболтали постороннему человеку общую чрезвычайную тайну.

– Потрошите? – съехидничала Кутина, прикуривая от сигареты Диановой и глядя прямо перед собой на совершенно трезвую Юлю.

– Потрошу. Не все же вам этим заниматься… – отпарировала Юля и почувствовала, как кровь прилила к ее щекам и запульсировала в каждой клеточке кожи.

– Не поняла… – Кутина вела себя прямо-таки вызывающе.

– Потом поймете. Вам не нравится, что я в такой траурный день пытаюсь поговорить с подругами Лоры?

– Да, мне это не то что не нравится, а прямо-таки раздражает. Ходите тут, вынюхиваете… – Кутина состроила гримаску, вытянув губы и сморщив и без того небольшой носик.

– Приходится. Но так, как рассуждаете вы, может говорить только человек, не заинтересованный в том, чтобы убийцу Лоры нашли. Вы все, абсолютно все, твердили мне, что Лора – кристально чистая женщина, эталон, идеал и все в таком духе… Но если она такая дистиллированная, то почему же ее убили? Если эта жуткая смерть связана с ее мужем, то могли бы ограничиться убийством его… Кроме того, имеются веские доказательства, что это не самоубийство, как кому-то хотелось все представить. Поскольку их белье запачкано кровью в таких местах, которые никак не могли быть забрызганы, стреляй Сергей в голову Лоре и уж потом себе… Они были ОДЕТЫ, когда в них стреляли, а уже потом их кто-то раздел. Я сообщаю вам эти ужасные подробности, чтобы вы немного протрезвели и помогли мне в моем расследовании.

– У вас что же, уже имеется и подозреваемый? Или подозреваемая? – не унималась Кутина, яростно втягивая в себя дым и так же, как Дианова, выпуская его в лицо Юле.

– Девчонки, да что вы к ней пристали? – вновь встала на защиту Земцовой Лена Мазанова.

– Вы действительно не знаете, от кого у Лоры был выкидыш? – Юля оглядела всех женщин по очереди, каждой заглядывая глаза.

– Да не знаем мы, не знаем… – ответила за всех Дианова. – Правда, не знаем… Лора бы в жизни не сказала. Вам лучше всего поговорить с ее сестрой. Хотите, я позову ее сюда?

– Да нет уж, спасибо. Я сама к ней подойду.

Но Лиза, которая едва переставляла ноги от усталости, не сказала ничего нового. На вопрос, зачем ей понадобилось продавать драгоценности сестры, ответила очень просто: «Лоре были нужны деньги. Она же как-никак собиралась разводиться!» В принципе все было ясно.

– Она намеревалась переехать в Питер?

И вдруг, задав этот вопрос, Юля поняла, кого она НЕ УВИДЕЛА на похоронах. Зорин! Он совершенно вылетел у нее из головы… А она еще боялась, что он устроит прямо на кладбище истерику.

– Извините, мне надо срочно позвонить…

Устроившись в прихожей среди плащей и курток, Юля набрала номер телефона Корнилова:

– Виктор Львович…

– Юля? Вот видишь, я уже стал узнавать тебя по голосу…

Ей показалось, что он не совсем трезв, если не сказать резче.

– Вы были на похоронах Садовниковых?

– Я-то был, а вот куда убежала ты? Вот только была, почти перед носом стояла, чуть не в обнимку со своей Щукиной, а потом гляжу – тебя и след простыл.

– Мне надо было поговорить с одним человеком… – Юле невыносимы были эти «кладбищенские» воспоминания, связанные с Ломовым.

– Понятно… Ты ведь звонишь, чтобы узнать про Зорина? Можешь меня поздравить: потревожил больного человека. Оказывается, его жена умерла три года тому назад, он ее похоронил, но никак не может успокоиться. Он находится в жутком состоянии… Он же приехал ко мне утром, начал нести какую-то околесицу, пришлось вызвать врача, тот сделал ему укол, и спустя некоторое время мы были просто вынуждены отправить его обратно в Питер…