Кто придет на «Мариине» - Игорь Бондаренко

— Я был награжден Рыцарским крестом…

— Я тоже был на фронте, — с заметным почтением продолжал Келлер. — И был дважды ранен. Первый раз — на Восточном фронте, второй — в Африке. — Помолчав, он добавил: — Я написал книгу и хотел бы ее напечатать.

— Это книга об Африке?

— Да.

— И что же вы там описали?

— О, многое, очень многое… Как мы жили и как боролись…

— Это интересно.

— Не будь нас в Африке, разве могла бы долго существовать западная цивилизация? — с воодушевлением заговорил Келлер.

— Вы такое значение придаете Африке?

— Дело не только в ней. Африка — один из форпостов свободного мира. Я имею в виду и Вьетнам, и Ближний Восток, и Латинскую Америку. Везде, где коммунисты высовывают свои ослиные уши… Милочка, мне еще двойной! — крикнул Келлер пробегавшей мимо Стелле. — Ах, господин Клинген, нет красивее немецкой женщины, — провожая взглядом барменшу, сказал капитан.

— Говорят, что в Африке тоже попадаются хорошенькие.

— Есть, конечно, но какое сравнение!.. Два года назад я был во Франции. Получил отпуск, деньги, сел на самолет и через несколько часов оказался в Париже. Все кабаки на площади Пигаль обошел. Всяких женщин видел. Но нет красивее немецкой женщины!.. Да-а-а… — протянул он в задумчивости и поднял рюмку: — Ваше здоровье!

Келлер хлебнул из рюмки.

— Я хотел тут попытать счастья в кино, — продолжал он. — Но Австрия вся погрязла в пацифизме. Я был в издательстве Дорнбергера и Гейстермайера и везде слышал только одно слово: «Мир! Мир!» Этими словечками всегда прикрываются трусы. Когда надо стрелять, они начинают пускать слюни, что-то говорить о мире. Никакого мира нет. Есть мы и они!.. Или мы — их, или они — нас! Но я предпочитаю, чтоб мы — их… И потому меня просто бесят эти разговоры о мире.

— Значит, в кино вам не повезло. Это был тоже фильм об Африке? — спросил некоторое время спустя Клаус.

— Да, я написал сценарий. По своей книжке. Правдивый и мужественный. Ведь Африка — это не только апельсины и бананы. Я так говорил своим солдатам: «Мы здесь не для того только, чтобы жрать и… Помните! Мы защищаем западную цивилизацию! Братья по оружию! Америка с нами, с Америкой нам и черт не страшен!..» И вот в таком духе! На ребят это очень здорово действовало…

— А почему вы называли их солдатами свободы? — как бы между прочим поинтересовался Клинген.

— А как же… Свобода… Ну и все такое — ведь это то, что защищает западный мир.

— Я слышал, что ландскнехты получают немалые деньги, да и трофеи, наверное, были?

— Какие там трофеи у черномазых! Ведь те, что побогаче, чаще всего с нами, а остальные — голь, нищета. Ну кое-что попадалось, но редко, а так если что — брали натурой.

— Натурой?

— Ну да. Девочку там возьмешь, попользуешься… Всякое бывало… Давайте выпьем за фатерланд. Стелла!.. Цыпленочек!.. Дай два двойных!

— Нет, мне мозельвейна…

— Ну что вы, господин Клинген! Вам не к лицу пить эту кислятину!

— Я не люблю крепких напитков, — сказал Клаус.

— Ах, господин Клинген. Ведь двадцатый век — век высокой концентрации: высокие скорости, крепкие напитки, моря крови… Мне кто-то говорил, один художник нарисовал картину «Двадцатый век» — море крови. Это верно. Надо жить концентрированно, я бы сказал. Что должен уметь в наше время настоящий мужчина? Он должен уметь хорошо стрелять, уметь хорошо выпить, любить женщин!..

— Однако нам пора, — прервал его Клаус.

Оставив деньги на столе, Клинген, а за ним и Келлер вышли на воздух.

Одна из самых нарядных улиц Вены, Грабен, сверкала тысячами огней. Здесь не было пляшущих неоновых изображений, как в Америке, световые рекламы были сделаны с большим вкусом.

Клинген и Келлер свернули в проулок. Прохожие тут попадались редко, а скромные уличные фонари едва освещали номера домов.

— Докладывайте, — сказал Клинген, который уже усвоил этот командирский тон по отношению к помощнику.

— Все устроено, шеф! Документы достали. Они находятся у известного вам человека.

— Пришлось потрудиться?

— Да… Немного.

— Кое о чем я читал в прессе. Это ваша работа, капитан?

— Да, шеф.

— А нельзя было все это сделать потише?

— Никак нельзя…

— Вы видели документы? Их можно спрятать в рулевой колонке «мерседеса»?

— Думаю, что да… — чуть помедлив, утвердительно кивнул Келлер.

— За мной увязался хвост, — сказал Клинген. — Я еще не знаю, кто это. Но, конечно, не наш друг… Вам надо быть все время поблизости от меня.

— Он на машине? — спросил Келлер.

— Да.

— Ну что ж! У меня найдется для него небольшой сюрприз…

— Завтра я еду в Цель-ам-Зее, а вы приедете туда послезавтра, — сказал Клинген. — Будем осмотрительнее, капитан. Лучше, если мы появимся там порознь. В Кельн мы выезжаем восьмого утром. Будьте готовы!