2/3 успеха - Иоанна Хмелевская

— Самым главным на данный момент для нас становится тесный контакт с Зютеком, — глядя ледяным взглядом на поклонника, начала Яночка. — Самый тесный!

Вот оно, заветное мгновение, о котором мальчик столько мечтал! Наконец перед ним раскрываются возможности оказать неоценимую услугу своему божеству! В свете сегодняшних достижений…

— Так я ему битый час твержу, что есть такая возможность! — гневным жестом тыча в Павлика, горячо заговорил мальчик. — Удалось найти подходы к одной такой с телевидения, у неё мешки марок. Уж если к ней удалось, найду подход и к этому паршивому Зютеку! А в чем дело?

Чётко и коротко Яночка изложила суть задачи. Расколоть Зютека. Узнать, каким образом Очкарик собирался подменить марки в квартире покойной Спайеровой. Задача неимоверной трудности, почти неразрешимая, но сейчас для Стефека не существовало неразрешимых задач. Даже если бы ему поручили на два метра вправо передвинуть Дворец Культуры! А тут какой-то Зютек! Да он этого Зютека одной левой…

— И к тому же на него можно натравить одну мою знакомую овчарку, — небрежно добавил Стефек.

Павлик больше не выдержал.

— Слушай, может, ты поймёшь, что этот придурок мне тут несёт? Кара, Каролина, Лина…

— Ты чего стал заикаться? — удивилась Яночка.

— Да это не я, а он!

— И вовсе я не заикаюсь! — возмутился Стефек. — И ничего не несу. Их специально так и назвали. Ну вот как Хабра вы назвали по своей фамилии — вы Хабровичи, он Хабр, то почему им не назвать свою собаку по Каролине? Вот и назвали девчонку по имени овчарки.., то есть.., назвали овчарку по hlemh девчарки.., то есть я хотел сказать…

— Видишь? — только и сказал Павлик. — Опять начинает! И так весь вечер!

Яночку очень заинтересовало сообщение Стефека. Девочка без труда утихомирила Павлика и предоставила слово Стефеку. Результаты не заставили себя долго ждать. Уже через десять минут ситуация прояснилась и очень понравилась Яночке.

— Ну что ж здесь сложного? — обратилась Яночка к брату. — У девочки по имени Каролина есть злая овчарка по кличке Кара, живут они на одной лестничной площадке с пани, которая работает на телевидении, и берутся помочь нам в борьбе с Зютеком. Прекрасно! Как её фамилия? Кракувна? И в самом деле вместе с отцом в Алжире работал поляк по фамилии Крак. И мы его видели. Очень милый…

— Да нет же! — опять разволновался Стефек. — В Алжире не тот Крак. Я хотел сказать — он не её отец. Её отец рычал на меня страшным голосом, значит, он не в Алжире, так ведь? был-то он был, но уже его нет, то есть я хотел сказать…

— А что я тебе говорил! — обратился Павлик к сестре. — Гляди, снова заикается…

— Ничего я не заикаюсь, только говорю, что раз он тут, не может быть там, разве не так?

— А по-человечески ты не можешь сказать?

— А ну замолчите оба! — прикрикнула на мальчишек Яночка. — Все ясно, я вспомнила, тот алжирский Крак говорил — у него в Варшаве брат. Значит, алжирский Крак дядя Каролинки. Выходит, мы даже в какой-то степени знакомы. Значит, так, — обратилась Яночка к Стефеку, — можешь использовать их обеих, по-умному, а мы с ними познакомимся, когда подвернётся случай. А сейчас немедленно берись за Зютека. Тоже хорошенько подумай, чтобы вышло подипломатичнее… Для затравки упомяни о марках, но ничего определённого пока не обещай. Ну, что же ты стоишь? Не теряй времени!

Стефеку не надо было повторять дважды, он тут же кинулся исполнять приказание.

Теперь можно и обменяться впечатлениями с братом. Яночка сняла с поста Хабра и притащила тяжёлую пластиковую сумку.

— С чего начнём? — спросила она брата. — Сначала ты расскажешь или я? У тебя что-то срочное?

— Довольно срочное, — ответил брат, — но сегодня все равно уже ничего не сделаешь. А у тебя?

— A y меня кляссеры! Пани Пекарская стащила из этой спорной квартиры свои марки. Вот они, в этом свёртке!

— Врёшь! Хочешь сказать, что это…

— ..марки пана Спайера, которые тот купил у Боровинского…

— ..дядюшки пани Амелии?

— Вот именно! И ещё неизвестно, что тут. А я жутко боюсь…

Ошеломлённый Павлик переводил взгляд с сестры на свёрток и обратно.

— Чего ты боишься? Слушай, никак в себя не приду. Расскажи толком!

— Сейчас расскажу все толком, только сначала пойдём к дедушке. Я жутко боюсь, что Очкарик, который хотел эти марки незаметно подменить дешёвками, уже кое-что успел провернуть. Поэтому и тороплюсь узнать у дедушки, как обстоит дело. Успел или не успел?

— Бежим! А ты по дороге рассказывай, а то лопну от любопытства!

Бежать до дедушки недалеко, всего-навсего подняться на второй этаж их же дома. И не было здесь длинных-предлинных лестниц и извилистых запутанных коридоров. Но если не нестись галопом и время от времени останавливаться на ступеньках, многое можно успеть рассказать. Поэтому, открывая дверь в дедушкин кабинет, Павлик уже в общих чертах знал историю похищения пани Пекарской её собственных драгоценных кляссеров.

Издавая восторженные возгласы типа «Ай да ( молодец старушка!», «Вот отколола номер!», мальчик с торжеством шмякнул на стол перед дедушкой тяжёлый свёрток.

— Дедуля, вот наконец что-то стоящее! — крикнул внук.

— Дедуля, вот марки пани Пекарской, — сказала внучка.

Дедушка вытащил из целлофанового пакета свёрток, обёрнутый в толстую бумагу, и развернул его. Внутри оказались кляссеры с марками.

Поскольку внуки уже рассказывали дедушке о коллекции пани Пекарской и возможности приобрести или обменять её марки, дедушка с большим интересом отнёсся к доставленным кляссерам. Особых раритетов он не ожидал, но всегда ведь надеешься найти что-нибудь интересное. Он не торопясь разложил кляссеры на столе.

Было их четыре штуки. Все старые, довольно потрёпанные, причём три одинаковых, а четвёртый особенный. У него страницы были не чёрные, а белые, и марки помещались не в специальных прозрачных карманчиках, не за прозрачными перегородками, а прикреплялись к страницам альбома с помощью специальных наклеек, называемых фальцами или шарнирами, когда кусочек прозрачной клейкой бумаги одним концом приклеивался к марке, а вторым — к листу альбома. Именно этим кляссером дедушка занялся в первую очередь. На вид он был самым старым, да и способ крепления марок свидетельствовал об этом.

Дедушка не торопясь раскрыл кляссер, взглянул на его первую страницу — и замер. Долго сидел в оцепенении, а внуки тоже стояли у него за спиной не дыша. Не отрывая взгляда от марок, дедушка нащупал на столе свою лупу и включил особую лампу сбоку от стола. Внуки с изумлением увидели, как у него дрожат руки.

Долго и молча разглядывал дедушка марки. Молчание было таким долгим, что Павлик не выдержал.

— Ну?!

Дедушка только и произнёс: