2/3 успеха - Иоанна Хмелевская

— А дальше все в порядке, — ответил дедушка. — В основном, нормально подобранные серии. Из коллекции пана Франтишека я обнаружил тут ещё серию с большим орлом, с девятнадцатого года. Это из его коллекции, я уверен, его характерная манера составлять серии: одна и та же ошибка при печатании и рядом две марки — чистая и гашёная. Тут ничего не украдено. А в последнем кляссере иностранные марки.

— Так сколько же тебе не хватает теперь, чтобы полностью восстановить коллекцию пана Франтишека? — поинтересовался Павлик.

— Приблизительно две трети. Но уверяю вас, уже вот эта одна треть, которую вы раздобыли, доставляет мне огромное счастье! Ведь до сих пор у меня была всего какая-то одна пятидесятая часть, не больше. Вот этот кляссер — подлинное сокровище!

— Хоть раз какая-то польза от этих дурацких наклеек! — вздохнула Яночка. — Думаю, он только потому и не позаменял эти марки, что они не вложены в кармашки, а приклеены. Не мог же он так быстро заменить их, как те. А в ценности марок, выходит, не разбирался.

— А зачем же пан Франтишек пользовался наклейками? — осуждающе поинтересовался Павлик, который все-таки в марках разбирался.

Дедушка вздохнул.

— Да, в самом начале коллекционирования он ещё пользовался наклейками, в то время это был очень прогрессивный метод. Ведь кармашки ещё не изобрели, и многие коллекционеры просто вклеивали марки в альбомы. Кляссеров ещё не было. А тут марка аккуратно приклеена с помощью тонкой бумажки к странице альбома, причём к обратной стороне марки подклеивался узкий конец наклейки, а к странице альбома — широкий. Вот дедушка пана Франтишека, о котором я вам рассказывал, приклеивал марку к странице целиком. Счастье, что только гашёные марки… Прилеплять чистые ему запретила жена, которая в марках совершенно не разбиралась, но считала их чем-то вроде денежных купюр и предпочитала держать в неприклеенном виде. Пан Франтишек мне рассказывал об этом сам. А вообще, на заре филателии чего только не выделывали коллекционеры с марками! Например, один итальянский маркиз нанизывал их на нитку.

Деда и внуков от созерцания марок оторвала бабушка, силой заставив их отправиться на обед.

* * *

— Ну, а теперь не будем терять времени! — энергично распорядился после обеда Павлик. — Начнём с Рафала. Я слышал, он пришёл.

Рассказав двоюродному брату о чудесных марках, Павлик и Яночка дали ему возможность громогласно высказать свой восторг — уж он-то благодаря дедушкиной школе в марках разбирался хорошо, — а потом ознакомили его со своим планом. Внимательно выслушав, старший брат внёс в план свои коррективы.

— Две машины! — категорично заявил он. — На моей поедет кореш, тоже филателист, ещё нас же будет благодарить, что привлекли его, а я у Анджея попрошу машину. Не стоит мотаться по городу с краденым хламом, надо за один раз все забрать. Так что проверь, Павел, много ли там хлама, поместится в наши два «фиата», большой и маленький? А почему дефицитные запчасти обязательно нужно сгрузить на Бонифация?

— А потому что там живёт один нехороший человек, — пояснил Павлик.

— И вы решили ему сделать такой подарок? — удивился Рафал.

Пришлось объяснить суть дела, но Рафала не оставляли сомнения.

— А вы уверены, что он не обрадуется и не перепрячет дефицит?

— Ни в жизнь! — заверила его Яночка. — Испугается смертельно и ото всего отопрётся. А кроме того, мы позаботимся, чтобы милиция оказалась там вовремя. До того, как он проснётся.

— То-то обрадуется, когда его разбудит милиция! — мстительно произнёс Павлик.

В общем, они убедили Рафала, и он обещал как можно скорее переговорить с дядей Анджеем и своим корешем.

Далее предстояли переговоры с паном Левандовским. Молодой учёный колебался не долее десяти минут, после чего также одобрил идею и согласился участвовать в операции, с тем что его участие будет скрыто от широкой общественности. Не откладывая дела в долгий ящик, Павлик попросил показать ему подвалы дома, где находился и чулан Левандовского. Его чулан Павлика не интересовал, мальчик внимательно осмотрел двери чулана пани Наховской. Дверь была солидная, крепкая, запертая на врезной замок и ещё амбарный.

— А заглянуть в чулан можно? — поинтересовалась присутствующая при осмотре Яночка. — В чуланчиках окошки есть?

— Нет, — информировал учёный. Павлик озабоченно качал головой.

— Как же быть? Мне надо знать, сколько там этого добра.

— Придётся просверлить дырку и заглянуть одним глазом, — посоветовала Яночка.

— Но там же темно! Выключатель внутри, — сказал пан Доминик.

— Значит, посветить фонариком.

— Как ты себе это представляешь? — не понял Павлик. — Сначала я в дырку свечу фонариком, а потом в неё же смотрю одним глазом?

Яночка задумалась. И в самом деле, неувязочка получается.

— Придётся просверлить две дырки! — нашла она выход из положения. — В одну будешь светить, в другую смотреть.

— Неглупо придумано! — снисходительно похвалил брат. — Тем более что дырки пригодятся. У вас дрель найдётся? — спросил он пана Доминика.

— Только ручная.

— Замечательно! — обрадовался Павлик. — Именно ручная мне и нужна! И шума меньше от неё, и не надо искать, куда бы включить.

У пана Левандовского нашёлся и фонарик, даже два фонарика. Через полчаса две дырки были просверлены. Нельзя сказать, что сквозь них открывался широкий вид на внутренность чулана, но можно было увидеть — там действительно что-то лежит. Сложено кучкой, не очень большой. В «фиат» дяди Анджея должно поместиться. Что-то на этой кучке поблёскивало в свете фонарика.

— Поместится, — вынес окончательное решение Павлик, то одним, то другим глазом приникая к дыркам.

— А как ты справишься с замками? — спросила Яночка, со страхом глядя на тяжеленный амбарный. А ведь там ещё и внутренний.

— Нет проблем! — успокоил её брат. — Скобу вырвать — раз плюнуть: немного открутить вот эти гайки и дело с концом, а ко внутреннему замку подойдёт наверняка одна из моих отмычек. А нет, так просто дверь взломаем.

Пан Левандовский почти со страхом взирал на предприимчивого мальчика. Яночка деловито поинтересовалась:

— Как именно взломаешь?

— Да очень просто. Просверлю дырки по периметру вокруг замков, вот тут и тут, видишь, эти я на всякий случай в нужном месте просверлил, потом немного подпилю, а потом достаточно будет посильнее поднажать, и дверь откроется.

— А замки?

— А замки пусть себе торчат в косяке. — Ты где такому научился? — с тревогой поинтересовался молодой психолог. Конечно, материал для диссертации уникальный, но…

— Как где? — удивился мальчик. — В школе, на уроках труда. У нас знаете какой мировой учитель! Мастер на все руки. Я бы и с железной дверью справился. Может, провертеть ещё немного дырочек, чтобы на потом меньше осталось? Тут темно, не обратят внимания…