Созвездие Хаоса - Татьяна Степанова

Отдых все же требовался. Но, перед тем как уснуть в эту ночь в своем номере на кампусе, Катя занималась сущими глупостями. Она не думала об убийствах, версиях и тайнах. Она пока отмела в сторону все вопросы.

Цепко держа планшет, она «гуглила» всякий вздор – забавные статейки в сети типа «Есть ли секс на МКС» и «Отношение полов в невесомости во время космического полета». Ведь на международную космическую станцию, словно бабочки, залетали и женщины – суровые исследователи Вселенной. И как они там все бок о бок кувыркались, в этих тесных отсеках, перелетая с места на место, постоянно находясь в самом близком контакте? Какие искры высекала из них эта близость?

В эту ночь Кате вновь приснился Шар – не тот, что она видела во сне в прошлый раз, а точь-в-точь похожий на допотопную космическую капсулу, которую она созерцала на фото в музее. В которой они спускались из царствия небесного.

Катя потом крепко уснула без сновидений. Но кое-кто в ЭРЕБе в эту ночь не спал.

Иван Водопьянов у себя дома работал допоздна. В его офисе трудилась парочка юных компьютерных гениев, но эту работу он должен был сделать сам. В какой-то момент он отпихнул свой дорогущий комп, отбросил на диван планшет. И встал с кресла.

Смотрел в окно на свой темный сад и на дом соседа, где неяркий свет горел лишь в одной комнате.

Иван Водопьянов оперся на подоконник и ощутил дрожь в руках. Тогда он рухнул прямо на пол, покрытый новым деревянным паркетом.

Он начал интенсивно отжиматься от пола. Пять раз это ему удалось. Шестой пошел труднее. На седьмой раз руки подломились, и он больно ударился подбородком.

Он сел и громко выругался матом.

Обычно его речь была вежливой – порой стебной, вычурной, но вежливой. А сейчас он с особым наслаждением произносил матерные слова, словно выплевывая их из себя.

Потом повернулся и начал отжиматься снова. Пот лил с него градом.

Пять отжиманий.

Шесть.

Семь.

На восьмой раз он снова шмякнулся лицом в пол. Лежал неподвижно.

А потом с силой ударил кулаком по паркету.

За окном в темном саду шумел осенний ветер. Окно в доме соседа светилось. Ивану показалось, что он слышит звуки музыки – в темном доме крутилась под иглой старая виниловая пластинка.

Какая-то симфония.

Иван Водопьянов приподнялся на онемелых, подламывающихся руках и начал остервенело отжиматься вновь. При всей своей образованности и интеллекте он порой намеренно путал Малера с Томасом Манном.

Подполковник Алла Мухина в три часа ночи приехала в Дубну, в городскую больницу. Оставленный там дежурить сотрудник позвонил и сообщил: врачи сказали, прооперированный Андрей Ржевский пришел в себя после наркоза.

Он находился в реанимации, в отделении интенсивной терапии, и врачи считали его состояние тяжелым. Они поначалу категорически отказывались пустить Мухину к Ржевскому, но она упросила их, выговорив себе всего три минуты.

Андрей Ржевский, опутанный проводами, прикрытый простыней, лежал под мониторами. Он услышал шаги – веки его дрогнули, он открыл глаза.

Алла Мухина наклонилась к нему.

– Где ты их держал? – спросила она.

Перед ее отъездом в Дубну оперативники, проводившие обыск в съемной квартире Ржевского, столь подозрительно чистой и убранной, все же нашли кое-что важное.