Созвездие Хаоса - Татьяна Степанова

– Результаты экспертизы по делу Кацо пришли? – спросила Алла Мухина.

Эксперт выдернул из ушей крохотные наушники.

– Заключение химической экспертизы. – Он поднял лежащую сверху на кипе документов пачку печатных листов.

– И что там?

– Это насчет бумаги. Бумага крафтовая, оберточная, того же вида.

Катя слушала очень внимательно.

Бумага… о чем это они?

– Я как раз сейчас по клею с коллегой из ЭКУ разговариваю. – Эксперт ткнул пальцем в ноутбук. – Заключение химической экспертизы у них по клею тоже готово. Мы в мессенджере обсуждаем результат.

– Что с клеем? – спросила Мухина.

– Той же марки. Тот же самый химический состав.

– Один и тот же производитель?

– Нет, Алла Викторовна. – Эксперт смотрел на Мухину и Катю. – Тот же самый тюбик. Не просто схожий, а идентичный состав.

– Они уверены в ЭКУ?

– На сто процентов. Клей при вскрытии упаковки начинает подсыхать, внутри тюбика сразу образуются кристаллические образования, микроскопические. Коллеги в ЭКУ исследовали и сравнили оба образца – со стекла в доме и из тюбика. Это идентичный состав.

Со стекла?!

Катя ждала от Мухиной объяснений. Но та, казалось, медленно переваривала услышанное.

– Скажите сами весь свой вывод целиком, – попросила она наконец.

– Согласно заключению ЭКУ, образец клея на осколках стекла в доме космонавта Чеглакова, который пострадал от кражи, идентичен образцу клея из тюбика, что мы обнаружили в ящике на кухне дома Нины Кацо, – четко произнес эксперт. – Образцы бумаги, той, что были наклеены преступником на стекло, по многим параметрам совпали с образцами, что мы вырезали из куска оберточной бумаги, который тоже нашли на дне ящика в кухне. У бумаги один производитель. А вот клей идентичен по составу.

Алла Мухина прислонилась к стене.

– Я не могу в это поверить, – сказала она.

– С химической экспертизой не поспоришь, – эксперт снова глядел в свой ноутбук. – В ЭКУ обещают выслать заключение экспертизы по клею завтра.

Алла Мухина развернулась и пошла по коридору.

Кате было тоже трудно осознать то, что они только что услышали.

– Экспертиза не врет, – произнесла Мухина тихо. – И все опять встает с ног на голову.

– Вы хотите сказать, что… нет, это невероятно. – Катя ждала, когда Мухина сама все озвучит, как до нее умница-эксперт.

– Клей идентичен. Нина Кацо хранила его у себя на кухне. Клей финской фирмы. И рулон грубой оберточной бумаги. Эксперты изъяли их, когда мы осматривали дом. Изъяли, потому что… бумага привлекла их внимание. Вор, который залез в дом Чеглакова и все там перевернул, он же наклеил на стекло снаружи бумагу, прежде чем высадить окно. А теперь получается, что… Это Нина… Это она проникла в дом Чеглакова в его отсутствие и…

– Вас ведь сразу удивила ничтожность похищенного имущества, – напомнила Катя.

Она ощутила знакомый холод – но он был во сто крат сильнее на этот раз. Он поднимался снизу внутри ее, подбираясь к самому ее сердцу.

– Она что, спятила, что ли? – тихо спросила Алла Мухина. – Она… директор музея…

– Сестра убитой Евгении Бахрушиной, – сказала Катя. – Она…

– Там же весь дом перевернули! Что она искала в его доме?

Внезапно Катя услышала какой-то звук.

За спиной Мухиной – вид на коридор и на дежурку. Дежурный поднялся со своего места, увидев их, он отчаянно стучал по своему пластиковому стеклу, потрясая телефонной трубкой.

И сразу же во дворе ОВД резко и тревожно взвыла полицейская сирена.