Персональный демон - Алла Холод

Коля Босой взялся за дело охотно, а когда операция не выгорела, пришел к Леше – что делать? Алексей, уже тогда знавший о намерениях Вешнякова баллотироваться в мэры города, посоветовал спустить вопрос на тормозах, отложить решение на некоторый срок. Рассказывая о предвыборных планах Леонида Михайловича, он выражал уверенность в том, что Вешняков имеет очень большие шансы победить, а при таком раскладе с него в уплату долга впоследствии можно будет отхватить очень даже хороший кусок.

В ходе предвыборной кампании Вадим Краснов в очередной раз перешел ему дорогу. Из-за него он испытал глубочайшее разочарование в дружбе, из-за него не состоялась его единственная, сокровенная мечта о настоящей любви, из-за него он не сделал блестящей карьеры в «Высоте», хотя до появления Вадима все к этому шло. Краснов обходил его везде, на каком бы участке жизни их ни сводила судьба. А она, как назло, сводила их снова и снова. Если бы тогда, после окончания университета, они больше никогда не увиделись и ничего не знали друг о друге, может, Алексей давно и благополучно забыл бы своего друга детства. Но все, увы, выходило по-другому.

Алексей не мог даже сам себе объяснить, чего именно он добивается, когда выставляет от имени «Энкура» требование о землях Северо-Восточного района. Первое, что им двигало, это, конечно, обида. На Грача, который отодвинул служившего ему верой и правдой Лешу и предпочел Вадима. На Вешнякова, который так же легко задвинул его на второй план. На Краснова Леша не обижался – его он просто ненавидел. И был бы очень рад, если бы у него на службе начались осложнения. Он почему-то был уверен, что Вешняков, испугавшись огласки из-за не очень хорошо складывающихся отношений с губернатором, пойдет на компромисс с так называемым «Энкуром». А этот компромисс сильно осложнил бы его отношения с Грачом. Вадим же просто оказался бы между двух огней. И один из них мог бы сломать его карьеру.

Босой, конечно, удивлялся, почему Алексей так зациклился на одном этом проекте, но Гордеев всегда отвечал в том смысле, что он всего лишь представитель, решает хозяин, а он, Алексей, действует в его интересах. Как Босой мог это проверить? Да никак.

Для Алексея было неприятной неожиданностью, когда Вешняков заупрямился и решительно отверг предложенный ему вариант расчета. Не помогли ни уговоры, ни давление на порядочность, ни шантаж. Нужно было действовать более жестко. Леша все-таки успел понаблюдать вблизи своего босса и сделать вывод о том, что Вешняков, безусловно, умен, опытен, искусный дипломат, но человек он довольно трусливый и слабый. И еще Леша заметил, что Вешняков боится не только каких-то внешних угроз своему благополучию и карьере, но еще панически боится потерять лицо.

Они с Николаем посовещались и остановились на том, что некоторый испуг пойдет мэру на пользу и подстегнет его к принятию правильного решения. Босой предложил организовать имитацию покушения на себя, Леша по некотором размышлении согласился, что мысль эта вполне здравая. Во всяком случае, Вешняков, и так неприятно взволнованный конфликтными переговорами с Босым (а от Николая не укрылась откровенная нервозность мэра), должен не на шутку испугаться. Организовать пару выстрелов из оружия, которое раньше нигде не светилось и не имело никакой криминальной истории, для Босого было делом нехитрым. При встрече с мэром Коля явственно почувствовал его страх, заметил дрожащие руки, испарину на лбу, дергающуюся жилку на шее. И счел, что они с Лешей близки к цели. Но все пошло не так.

Краснов вызвал Алексея по рабочему вопросу, попросил подождать пару минут, пока он подпишет какой-то документ у главы города. Пока Алексей ждал своего начальника в его кабинете, его взгляд остановился на раскрытом ежедневнике Краснова, и хотя тот лежал к нему вверх ногами, но он не мог не прочитать запись, сделанную на всю страницу крупными буквами: «ЭНКУР» – СРОЧНО ПРОБИТЬ!!! БОСОЙ –??? ПОГОВОРИТЬ С ОПЕРАМИ. УЗНАТЬ ТЕЛЕФОН КРЮЧКОВА, СРОЧНО ПОЗВОНИТЬ».

Алексей обошел стол вице-мэра, чтобы еще раз прочитать запись и убедиться, что он все правильно понял. Выходило, что правильно. Алексея пробила дрожь. Значит, Вешняков все рассказал Краснову! А Вадим, в свою очередь, затеял расследование. Алексей лихорадочно соображал, к чему все это может привести. Он хорошо знал методы работы Вадима Краснова, при всем своем негативном отношении к нему он не мог не признать, что Вадим привык все доводить до конца, не допускать пробелов и оплошностей, он въедлив, скрупулезен, дотошен в самых незначительных на первый взгляд мелочах. Если ему нужно узнать правду, он ее узнает. Надо срочно звонить Босому. Он дождался начальника, получил поручение, вернулся к себе и стал звонить Босому.

– Коля, – начал он, – надо срочно встретиться, это очень важно. Все пошло не так, как мы планировали.

– Что-то случилось? – настороженно спросил Босой.

– Случилось, Коля, – подтвердил Гордеев, – случилось то, чего я никак не ожидал. Где и когда мы увидимся?

– Если дело срочное, то хоть сейчас, – отозвался Босой, – приезжай ко мне в офис. Тут будет поспокойнее, чем где-либо.

Алексей вызвал начальника одного из отделов, отдал распоряжение заниматься поручением Краснова и через минуту уже сидел за рулем своей машины.

– Вешняков все рассказал Краснову, – начал он прямо с порога.

– Откуда ты знаешь? – удивленно поднял брови Николай.

– Я видел у Краснова запись в ежедневнике. – Он протянул Босому бумагу, на которую переписал дословно и с сохранением знаков препинания содержимое листка из блокнота.

Коля присвистнул, сел в кресло.

– Не очень хорошо все поворачивается, – только и сказал он.

– Кто такой этот Крючков, не знаешь?

– Знаю, мой бывший коллега по РУБОПу, – ответил Босой, явно о чем-то соображая, – он будет расспрашивать, почему я тогда уволился, и насобирает кучу грязи, но в принципе мне это все равно.

– Что бы он ни накопал, это все ерунда, – продолжал Алексей, – тебе он ничем повредить не сможет. Меня волнует совсем другое.

– Чем он мне может повредить, еще неизвестно, – покачал головой Босой, – мы же не знаем, что они затеяли: защиту или нападение. А что тебя так волнует?

– Я скажу. – У Леши пересохло во рту, страшно хотелось пить.

Коля налил ему горячего чаю, посоветовал успокоиться и излагать все по порядку.

– Понимаешь, я хорошо знаю Краснова, знаю много лет, – начал он. – Если он знает о существовании фирмы «Энкур», то ему недолго будет выяснить, кто за ней стоит. Он узнает хозяина сегодня же, если еще не узнал. У Краснова и кроме его безопасников связей хватает. На Александра они выхода не имеют, его перебросили на другой участок работы, и у него давно другой номер телефона, значит, они будут выходить на хозяина. Это не уровень Краснова, он просто доложит обо всем Грачу, и проблему будет решать сам Грач. Тогда же они и узнают, что ты к этому отношения не имеешь, что тебя наняли, что ты отказался от хорошего варианта с рынком, сославшись на настойчивый интерес хозяина к застройке Северо-Восточного района. А на самом деле этого интереса нет и не было. Что будет дальше? А дальше хозяин назовет имя человека, который на него работал на самом деле. Это я. Представляешь, чем это мне грозит? Представляешь?!