Фантомас и пустой гроб - Марсель Аллен

У себя дома, в своем личном рабочем кабинете, доктор Дроп грел руки у пылающего камина, когда дверь отворилась и в кабинет вошла довольно миловидная женщина. Это была супруга доктора, которая только что вернулась после посещения магазинов. На голове у нее все еще была шляпка, а на плечах накидка из дорогого меха. Доктор обернулся:

— Это ты, Амели? Добрый день. Что тебе нужно?

Его тон был достаточно резок. Однако Амели Дроп ничуть не удивилась и ответила ему так же холодно:

— Я рискнула тебя побеспокоить только для того, чтобы узнать: ты пойдешь завтра вечером на банкет или будешь обедать дома?

В ответ на этот простой вопрос Поль Дроп в раздражении топнул ногой:

— А тебе-то что за дело?

— Мне это совершенно безразлично, — ответила мадам Дроп ледяным тоном. — Но если ты пойдешь на банкет, то я отправлюсь обедать к подруге, и следовательно…

Поль Дроп не дал ей закончить:

— Ты можешь обедать, где угодно, и делать все, что тебе угодно… Ты свободна, и я свободен…

Он снова повернулся к камину и продолжал уже более спокойно:

— Я сам еще не знаю, что буду делать завтра. Хотя мои дела тебя не интересуют, я считаю нужным сообщить тебе, что подвел некоторые итоги… Они крайне неутешительны. Лично у меня не осталось ни гроша. Дела клиники идут хуже некуда. Картере, которому я поручил найти покупателей, никого найти не может… Таким образом, одно из двух: или произойдет чудо, или в ближайшие дни я закрываю лавочку.

Голос Поля Дропа дрожал от волнения. Его жена, напротив, казалась совершенно спокойной.

— Что ж, будем надеяться на чудо, — сказала она. — Хотя в наше время чудеса случаются не часто…

Она повернулась и вышла из комнаты. Доктор, вновь оставшись один, стал нервно шагать от камина до окна и обратно. С его губ срывались отрывистые фразы:

— Вот… Вот во что превратилась моя семейная жизнь… всего за шесть лет после свадьбы! И ради этого я пошел на все уступки… пожертвовал своими профессиональными интересами… своими надеждами и амбициями… своей мужской честью, наконец! Моя жена богата, очень богата. Ей достаточно было бы выделить какие-нибудь сто тысяч, чтобы спасти меня… Но она предпочитает, чтобы я потерпел позорное банкротство… Я был известным хирургом… Я был почти знаменит… Но согласился стать директором этого заведения и превратился в торговца супом… И вот вознаграждение: я разорен!

Доктор подошел к своему письменному столу, взял из коробки сигарету с золотым ободком, закурил ее и несколько раз яростно затянулся. Затем он бросил сигарету в камин и продолжал свой монолог:

— Я чувствую, как мужество оставляет меня… А теперь ко всем финансовым неприятностям добавилась эта история с Кончей Коралес. Если о ней станет известно, под вопрос будет поставлена моя врачебная репутация… Поневоле задумаешься, не покончить ли со всем разом…

В это время в дверь постучали, и появившийся на пороге лакей доложил:

— Господин доктор, какой-то человек желает вас видеть. Он пришел из клиники, от мадемуазель Даниэль.

— Он передал свою визитную карточку?

— Да, господин доктор.

— Дайте сюда!

Взглянув на визитную карточку, которую протянул ему лакей, доктор побледнел.

— Вы уже сказали посетителю, что я дома? — спросил он у лакея.

— Да, господин доктор.

— Идиот!

Поль Дроп закусил губу от ярости. «Теперь я не могу его не принять, это вызвало бы подозрения», — подумал он.

— Пригласите посетителя в салон и попросите подождать, — приказал он лакею.

Еще несколько минут доктор Дроп в нерешительности прохаживался по кабинету и бормотал себе под нос:

— Ужасное положение!.. Как я буду говорить с этим человеком? А вдруг он догадывается о том, что произошло? О небрежности этой Жермены? Отвечать-то все равно должен я!.. А что я смогу ему ответить?

Наконец, так ничего и не придумав, он открыл дверь, соединявшую кабинет с салоном, и пригласил посетителя войти. Посетителем был не кто иной, как Педро Коралес…

— Дорогой доктор, извините меня за беспокойство! — заговорил перуанец легким и даже несколько развязным тоном. — Но у меня к вам срочный разговор.

Вид у Педро Коралеса был столь жизнерадостный, что доктор невольно подумал: «Может быть, он еще не знает о смерти своей тетки и мне надлежит ему об этом сообщить?»

— Вы, вероятно, пришли ко мне в связи с прискорбным исходом болезни вашей тетушки Кончи Коралес? — спросил доктор. — Поверьте, сударь, что, выражая вам мое искреннее соболезнование…

Но перуанец не дал ему закончить.

— Прошу вас, доктор! — сказал он, и ослепительная улыбка появилась под его черными усами. — Не надо никаких соболезнований! Зачем все эти церемонии между нами… Вы же знаете: я — наследник!

Это признание было столь внезапным и откровенным, что Поль Дроп опешил.

— Вы — наследник? — забормотал он. — Наследник вашей бедной тетушки?

— Конечно! И должен признаться, что умерла она как нельзя более кстати! Вчера я был беден, как церковная мышь, а сегодня баснословно богат! И благодарить за это я должен прежде всего вас!

Словно не подозревая о низости своих слов и своего поведения, Педро Коралес протянул доктору руку, которую тот предпочел не заметить.

— Ведь болезнь моей тетки не была очень серьезной, — весело продолжал перуанец, — И если она все-таки сыграла в ящик, то заслуга принадлежит целиком вам!

Доктор Дроп наконец овладел собой.

— К сожалению, — заговорил он, — мой предварительный диагноз оказался ошибочным. Да, я сам сказал вам вначале, что у вашей тетушки нет ничего серьезного. Но болезнь, за которой всегда остается последнее слово, опровергла меня. Так что я приношу вам свои извинения и присоединяюсь к вашему горю.

В ответ Педро Коралес расхохотался доктору в лицо:

— Да не мучайтесь вы так, господин Дроп! Я-то знаю, что мою тетку прикончила вовсе не болезнь, а небрежность вашей медсестры, мадемуазель Жермены. Но я не собираюсь никого обвинять… Вообще я пришел к вам по другому поводу…

— По какому же? — растерянно спросил доктор.

— Я хотел поговорить с вами относительно, мадемуазель Жермены.