Блондинки моего мужа - Ирина Потанина

— Так вот, — не замечая меня, продолжал Артем. — Бросила из-за ребенка — звучит странно, да? Но в моей жизни — вполне типичная ситуация.

Не в моих правилах нарушать романтическую идиллию. Не в моих правилах прерывать полет фантазии рассказчика. Не в моих правилах посвящать в семейные неприятности посторонних. Но, с другой стороны, все случившееся за последнее время тоже было не в моих правилах. Ничуть не обращая внимания на мои правила, нечто все же случалось. Значит, пора было эти правила менять. Темка мог фантазировать вечно, поэтому я прогнала остатки собственной корректности и вмешалась.

— Знаю! — резко заявила я. — Вы прожили вместе пять лет, и все это время ты скрывал от нее свою настоящую семью и ребенка. Угадала?

Артем на миг онемел, его глаза расширились от возмущения. Как это я посмела вдруг так очернить его в глазах гостьи?

— Здравствуйте еще раз! — блондинка робко кивнула и опустила ресницы.

Сегодня она выглядела значительно менее эффектно, чем вчера ночью, что существенно улучшило мое к ней отношение.

— Неправда! — кинулся защищаться Артем. — Не было такого. Катерина шутит. Ни с кем я не жил вместе пять лет. И никого не бросал. Это меня все бросали. Катя, ну объясни же, что ты пошутила! «Пять лет вместе прожили». Напридумывает же такого! Нормальный человек столько вместе с одной женщиной прожить типа не сможет. Тут больше трех суток обычно трудно бывает выдержать, со скуки воешь.

— Ишь какой! — пафосно сощурившись, протянула блондинка, а потом не выдержала и прыснула со смеху.

— Ну и что смешного? — насупился Темка. — Вот вечно типа только решу что-то рассказать, как тут же появляются всякие, с пути истинного сбивают. На самом деле было типа так. Пошли мы с Ольгой в «Макдональдс». Надо же ее было где-то выгуливать. А тут подходит какой-то карапуз лет типа пяти, дергает меня за руку и радостно кричит: «Папа, папа! “Биг-Мак” хочу! Ты мне уже год “Биг-Мак” не покупал!» Ну что на такое можно ответить? Я типа молчу, выкатившиеся глаза в нормальное состояние привести пытаюсь. А барышня моя вдруг как завелась! «Всегда подозревала, что ты подлец и обманщик! — кричит. — А ведь если бы не встретили сейчас твоего ребенка, я могла бы так ничего и не узнать!» В общем, обиделась она типа и убежала. Истеричка.

— А ты что?

— Хотел «Биг-Мак» купить ребенку, но потом денег стало жалко, — якобы честно признался Артем.

— А ребенок что?

— Соизволил наконец поднять на меня голову, увидел и испугался. Потом типа куда-то вбок глянул, заулыбался, схватил за руку мужика, что за мной в очереди стоял, и принялся его так же назойливо дергать и «папа! папа!» кричать. Перепутал малый типа. А я из-за этого случая к барышне той больше подойти не могу. Как вспомню, какая она истеричка, так сразу ноги сами в сторону уносят. Такая вот поучительная история.

— Настоящей любви никакие недоразумения не страшны, — назидательно проговорила блондинка, и я четко поняла, что никакой помощи мне от этой парочки ожидать не приходится. Рассказывать им о странном сигнале от Жорика еще более бессмысленно, чем пытаться разобраться в чем-то самой. Нужно ехать в город и ориентироваться на месте. Куда-то же Жорик собирался ехать сегодня утром?

— Стоп! — вслух выкрикнула я. — Не дайте мне снова уйти от важной мысли! Новые враги могут появляться только с новыми делами. Понимаете? Новое дело нашего агентства, как я теперь поняла, напрямую связано с появлением у нас Марии. Жорик уехал в город узнавать что-то про нее, его выследили и…

На этом месте сердце мое на миг замерло и начало бешено колотиться.

— Катерина, ты бредишь? — спросил Темка подозрительно.

Я тяжело вздохнула, отставила бывшего соседа в сторону и принялась приставать к гостье с наглыми расспросами:

— Мария, объясни, что с тобой случилось вчера! Это очень важно, поэтому рассказывай как можно подробнее.

По лицу блондинки промелькнула тень.

— Я не знаю… — скорчив страдальческую мордочку, произнесла гостья.

— Как это не знаешь? — жестко наседала я и ненавидела сама себя за эти приставания.

— Она правда ничего не знает, — вступился Тема. — Помнит только, что собиралась уехать с дачи. Выехала за ворота, разогналась, а там — трах-бах-бум! — то ли в машине что-то сломалось, то ли на улице кого-то взорвали. А потом — темень и ваши с Жориком приглушенные голоса. Это не она мне, а я ей в результате ситуацию объяснял.

Я резко вскинула брови. Неужели Темкины мозги настолько погрязли в болоте романтики, что он разболтал блондинке о Жоркиных наблюдениях и подозрениях про двоюродного брата Марии? Гриф секретности со вчерашнего разговора вроде никто не снимал.

— Да, — словно читая мои мысли, ответил он, — я давал клятву Гиппократа и должен заботиться о людях, в том числе и о женщинах. Я считаю, что любое существо нужно заранее предупреждать об опасности. Марию хотели убить, поэтому-то дядя Жорик и спрятал ее здесь. Бесчестно было бы скрывать от Марии эти факты! Типа!

Ну точно! Блондинка вскружила нашему Темке голову, и он теперь ни на что не годится. Впрочем, Жорик тоже хорош. «Храните все в секрете!» А как, интересно, без объяснений можно было убедить Марию остаться у нас? Возможно, Артем поступил верно.

— Я очень благодарна, что вы спасли меня и приютили. Артем вот даже развеселил немного… — взволнованно заговорила блондинка. — Понимаете… Мне, кажется, совершенно некуда идти. О городской квартире кузен знает… Впрочем, что это я… Расклеилась совсем, — гостья попыталась изобразить на лице присутствие духа. — Вернусь обратно в столицу. Там у меня все хорошо. Работаю, квартиру снимаю… Машина вот, какая-никакая, но все же была до вчерашней аварии. Как она там, кстати? Надо бы посмотреть. Впрочем, это сейчас неважно. Хорошо хоть, сама жива осталась. В вашем городе мне, пожалуй, ловить действительно нечего. Проигрыши тоже нужно принимать с достоинством, — в глазах девушки появились слезы. — Раз не вышло по справедливости, пусть уж будет как есть. Ничего, выживем.

— Какие проигрыши? — я вообще ничего не понимала.

— Мне она о таком ничего не рассказывала, — съежился Темка под моим строгим взглядом. — Ни о какой несправедливости ничего не знаю.

— Простите, у меня ведь теперь вообще нет вещей. Чемодан остался в машине. Не найдется ли у вас салфеток? А то, знаете, мне что-то попало в глаз и мешает.

От столь трогательных попыток сохранить видимость внутренней силы веяло чем-то хорошим. Я поймала себя на том, что теперь мне уже нравится наша гостья.

— И платок у нас найдется, и… — я улыбнулась с видом фокусника, обещающего чудо, — твой чемодан. Георгий же не дурак, чтоб женщину куда-то без вещей переносить.

— Правда? — блондинка просияла. — Все равно не без потерь. Пиджак жалко, что в машине на заднем сиденье лежал, и блузка вся изодралась… Господи, тут радоваться надо, что жива осталась, а я из-за вещей переживаю. Вот дура-то!