Тлеющий огонь - Пола Хокинс

— Семейный портрет? — поинтересовался он.

Лора пожала плечами.

— Папа — это дьявол, верно?

Она покачала головой и посмотрела ему прямо в глаза:

— Просто рогоносец.

Лысый поджал губы, медленно кивнул и повернулся, чтобы еще раз взглянуть на фотографию.

— Ладно, — произнес он, — ладно.

— Я взрослая, которая находится в уязвимом положении, — снова напомнила Лора, и детектив вздохнул.

— Нет, — устало возразил он, отвернулся от фотографии и тяжело опустился на диван. — Вы живете одна, подрабатываете в прачечной самообслуживания на Спенсер-стрит, и мы точно знаем, что вас несколько раз допрашивали в полиции без присутствия законного представителя, так что давайте больше не будем к этому возвращаться. Договорились?

Его голос звучал жестко, одежда была мятой, а сам он выглядел очень усталым, словно вернулся из долгого путешествия или почти не спал ночью.

— Присядьте, пожалуйста. Расскажите мне о Дэниеле Сазерленде.

Лора села за столик в углу комнаты, за которым обычно ужинала, когда смотрела телевизор. На мгновение она почувствовала облегчение и удивленно пожала плечами.

— А что с ним? — спросила она.

— Значит, вы с ним знакомы?

— Конечно, знакома. Наверное, он вам на меня пожаловался. Могу сказать, что это полная чушь, потому что ничего не было и в любом случае он начал первым.

Лысый улыбнулся. Улыбка у него была удивительно теплой.

— Ничего не было, но он начал первым? — повторил он.

— Именно так.

— И когда было это ничего? — поинтересовалась Бровастая, входя в комнату из кухни. — И что именно он начал?

Она устроилась рядом с коллегой на уродливом двухместном диване из искусственной кожи. Рядом они смотрелись очень забавно: она — маленькая и полная, а он — высокий и худой, один в один Ларч и Фестер из «Семейки Аддамс». Лора хмыкнула.

Бровастой это не понравилось, ее лицо потемнело, и она резко спросила:

— Вам что-то показалось смешным? Вы считаете, что в этой ситуации есть что-то забавное?

Лора покачала головой.

— Фестер, — сказала она, улыбаясь. — Вы вылитый дядя Фестер, только с волосами. Вам уже об этом говорили?

Женщина уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но в разговор вмешался сохранявший хладнокровие Лысый.

— Дэниел Сазерленд, — повторил он снова, на этот раз громче, — ничего нам о вас не рассказывал. Мы пришли поговорить с вами, потому что сняли со стакана, который нашли на барже Дэниела, отпечатки пальцев двух человек, и те, что не принадлежат ему, оказались вашими.

Лора внезапно почувствовала озноб. Она потерла ключицу и закашлялась.

— Сняли… что? Вы сняли отпечатки пальцев?! Что происходит?!

— Не могли бы вы рассказать нам о своих отношениях с мистером Сазерлендом, Лора? — спросила Бровастая.

— Отношениях? — невольно рассмеялась та. — Это слишком сильно сказано. В пятницу вечером мы два раза трахнулись. Вряд ли это можно назвать отношениями.

Бровастая неодобрительно — или недоверчиво — покачала головой.

— А как вы с ним познакомились?

Лора с трудом сглотнула.

— Я познакомилась с ним, потому что иногда помогаю Айрин, которая живет на Хейвордс-плейс — знаете, прямо у церкви, по дороге к маленькому магазину. Мы начали общаться несколько месяцев назад, и, как я уже сказала, время от времени я ей помогаю, потому что она старая, страдает артритом и забывчивостью, а недавно упала, вывихнула лодыжку или что-то в этом роде, и ей трудно ходить в магазин. Я делаю это не из-за денег или чего-то такого, хотя она время от времени и накидывает мне пятерку, просто чтобы отблагодарить за потраченное время. Она такая милая… Так вот. Да, Дэн — Дэниел Сазерленд — когда-то жил по соседству с Айрин. Он давно переехал, но его мать жила там до самой смерти, когда мы с ним и познакомились.

— Вы познакомились, когда умерла его мать?

— После, — уточнила Лора. — Меня там вообще не было, когда она сыграла в ящик.

Бровастая взглянула на своего коллегу, но тот не смотрел на нее: он снова разглядывал семейный портрет, и на его лице было грустное выражение.

— Хорошо, — сказала Бровастая. — Ладно. Так в пятницу вы были с мистером Сазерлендом, верно?

Лора кивнула.

— Мы пошли на свидание, — пояснила она, — что для него означало пропустить пару рюмок в баре в Шордиче, а затем вернуться на свою паршивую баржу, чтобы трахнуться.

— И… и он причинил вам боль? Или… принуждал к чему-то? Что он начал? — спросил Лысый, подаваясь вперед. Теперь его внимание было полностью сосредоточено на Лоре. — Вы сказали, он что-то начал. Что это было?

Лора прикрыла глаза. Она в мельчайших подробностях помнила выражение удивления на лице Дэниела, когда она на него набросилась.

— Все было хорошо, — сказала она. — Мы отлично провели время. Мне казалось, что отлично. — Она вдруг покрылась румянцем, чувствуя, как из груди по шее поднимается волна жара и заливает щеки. — А потом он неожиданно стал… ну, вроде как холодным и грубым, будто бы даже не хотел, чтобы я там находилась. Он меня… оскорблял! — Она опустила взгляд на больную ногу и вздохнула. — А у меня непростое состояние. Я уязвимая взрослая. Я знаю, вы сказали, что нет, но это так. Уязвимая.

— Значит, вы с ним поругались? — спросила Бровастая.

Лора кивнула, опустив голову и глядя себе под ноги.

— Да, можно сказать и так.

— Вы подрались? В прямом смысле слова?

На ее кроссовке, прямо над мизинцем левой ноги, виднелось пятно. Темно-коричневое. Она убрала левую ногу за правую лодыжку.

— Нет, нет… Ну ладно, если только самую малость.

— Значит, насилие все же было, но серьезным вы бы его не назвали?

Лора заложила левую ногу за щиколотку правой.

— Ничего подобного, — сказала она. — Просто… выяснение отношений.

Она перевела взгляд на Лысого, потиравшего указательным пальцем тонкие губы, а тот, в свою очередь, посмотрел на Бровастую, которая встретилась с ним взглядом. Казалось, они поняли друг друга без слов. Достигли согласия.

— Мисс Килбрайд, в воскресенье утром тело Дэниела Сазерленда было обнаружено на его барже. Можете ли вы сказать нам, когда видели его в последний раз?

Во рту у Лоры внезапно пересохло, она не могла глотать, в ушах зашумело, и она крепко зажмурилась.

— Погодите… — Она поднялась на ноги, ухватилась за стол, чувствуя, как рушится мир вокруг. Потом снова села. — Погодите, — снова повторила она, — его тело? Вы хотите сказать?…