Тлеющий огонь - Пола Хокинс

— Он первый начал, слышите? Запомните! Он сам начал!

Они ждали, когда она вернется домой. Наверняка так и было, потому что они постучали в ее дверь буквально через тридцать секунд после того, как она вошла. Лора даже не успела отдышаться: она жила на седьмом этаже, а лифты опять не работали. И вот они вдруг заявились, отчего она лишь вышла из себя и занервничала. И, как долбаная идиотка, тут же начала выступать, хотя отлично знала, что этого делать не следовало. Тем более что в неприятности она попадала уже не в первый раз.

Правда, обычно неприятности были другими. Пьянство в общественном месте, мелкое воровство, вторжение в частное владение, вандализм, хулиганство. Один раз ее признали невиновной в простом нападении. А дело о нападении с нанесением телесных повреждений все еще было в суде.

Но сейчас они пришли по другой причине. Она поняла это почти сразу, потому что, пытаясь отдышаться и возмущаясь вслух, сообразила, что на этот раз к ней пришли детективы. Они назвали свои фамилии, звания и все такое, что тут же вылетело у нее из головы, однако факт оставался фактом: перед ней стояли полицейские в штатском, а это означало совсем другой уровень неприятностей.

— Вы не возражаете, если мы войдем, мисс Килбрайд? — вежливо спросил мужчина. Он был высоким, худощавым и лысым, как яйцо. — Нам лучше поговорить с вами внутри. — Он не сводил взгляда с кухонного окна, которое она плохо закрыла.

Лора отрицательно замотала головой:

— Я возражаю, не думаю, что внутри будет лучше. Понимаете, мне необходим попечитель, вы можете меня допрашивать только в присутствии законного представителя… А вообще, в чем дело? Это из-за того парня в баре? Это дело уже рассматривается. Я получила повестку в суд, она пришпилена магнитом к холодильнику. Можете сами убедиться, если хотите… Нет, нет, нет, стойте! Подождите! Это не приглашение войти, это выражение такое…

— А зачем вам нужен попечитель, мисс Килбрайд? — Напарница Лысого, примерно на фут ниже своего коллеги, с жесткими темными волосами, которые обрамляли большое круглое лицо с мелкими чертами, приподняла сросшиеся на переносице брови. — Разве вы несовершеннолетняя?

— Мне двадцать пять, и вам это отлично известно! — огрызнулась Лора.

Она не смогла их остановить: Лысый был уже в прихожей, а Бровастая протискивалась мимо, говоря:

— Откуда нам это знать?

— Так кто что начал, мисс Килбрайд? — поинтересовался Лысый с кухни.

Проследовав за ним, Лора увидела, как он наклонился, заложив руки за спину, и разглядывал повестку на холодильнике.

Лора громко фыркнула и подошла к раковине, чтобы налить себе воды. Ей нужно собраться. Посчитать. Когда она повернулась к Лысому, он посмотрел сначала на нее, а потом через ее плечо в окно.

— Были проблемы? — Он невинно приподнял брови.

— Не совсем.

Появилась его напарница со сросшимися бровями.

— Вы где-то поранилась, Лора? — спросила она.

Жадно глотая воду, Лора закашлялась и смерила женщину хмурым взглядом.

— Так что случилось с мисс Килбрайд, а? Мы ведь теперь друзья, верно? Лучшие друзья?

— Что с вашей ногой, Лора? — подключился Лысый. — Как вы ее повредили?

— В детстве меня сбила машина. Сложный перелом бедренной кости. У меня жуткий шрам, — сказала она, касаясь пальцами ширинки джинсов и пристально глядя на него. — Хотите посмотреть?

— Не особенно, — мягко ответил он. — А как насчет вашей руки? — Он указал пальцем на повязку вокруг ее правого запястья. — Эта рана явно не из детства.

Лора закусила губу.

— Я потеряла ключ, понимаете? Вечером в пятницу. Пришлось лезть в окно. — Она кивнула, указывая на кухонное окно, которое выходило на внешнюю дорожку, опоясывавшую весь жилой дом. — Получилось не очень удачно.

— Наложили швы?

Лора покачала головой:

— Я поранилась не так уж сильно.

— А ключ нашелся? — Повернувшись, он миновал проход, соединявший кухню с гостиной, и разглядывал все так, будто собирался купить квартиру. Ну, это вряд ли, квартира была в жутком состоянии. Лора знала, что ей следовало стыдиться дешевой мебели, голых стен, пепельницы на полу, которую кто-то задел ногой, и теперь по ковру был рассыпан пепел. И черт его знает, как давно это случилось, потому что сама она не курила и не могла вспомнить, когда в последний раз к ней кто-то приходил. Но заставить себя навести порядок было выше ее сил.

— Так как? — Бровастая презрительно поморщилась, оглядев Лору с ног до головы: обвисшие на коленках легинсы, грязную футболку, потрескавшийся лак на ногтях, сальные волосы.

Иногда Лора забывала принять душ, причем по нескольку дней подряд. Иногда вода обжигала, а иногда шла холодная, как сейчас, потому что бойлер действовал по своему разумению и работал когда хотел. Заплатить за вызов сантехника ей было нечем, и сколько бы она ни обращалась в совет, там все равно не чесались.

— Так как — что?

— Ключ нашелся? — повторила Бровастая с легкой улыбкой, будто поймала ее на лжи. — Вам удалось отыскать ключ?

Лора допила воду, втянула сквозь зубы воздух и решила не отвечать.

— Вы не возражаете? — громко спросила она, отодвигая Бровастую локтем, чтобы пройти за Лысым.

— Ни в коей мере, — отозвался тот.

Теперь он стоял посреди гостиной и разглядывал единственное ее украшение — семейную фотографию в рамке. На ней были изображены родители и дочь. Кто-то потрудился над тем, чтобы испортить снимок, а уже потом вставить его в рамку и повесить на стену. К голове отца были подрисованы рога, изо рта матери высовывался раздвоенный язык, глаза девочки были перечеркнуты крестиками, а губы покрашены в кроваво-красный цвет. Лысый приподнял брови и повернулся к ней.