Ключ плодородия - Рафаэль Тигрис

Ева провела рукой по своей ладной фигуре и произнесла:

— А что? Чем я хуже остальных? Если сомневаешься, то я могу тебя запросто переубедить.

Карл окунулся в бездну её коварных глаз, но так и не достучался до искомой истины.

— Слушай! А с какой целью ты хочешь стать женщиной на одну ночь? Неужели ради пару тысяч баксов?

— Ну а это уже не твоё дело.

— Ну зачем так грубо. Мы ведь можем и не договориться. Не будешь же ты насильно залезать к эмиру в постель.

Ева самоуверенно заулыбалась.

— Неужели ты думаешь, что я из тех женщин которым отказывают мужчины? Я просто хочу тебе на этот раз облегчить работу.

Она была права. Красота Евы была насколько ослепительна, настолько и соблазнительна. Карл был убеждён на все сто, что у эмира заиграет на неё очко и сразу же затянется гульфик. В этом можно было не сомневаться.

— Впрочем у тебя есть выбор?

— Какой?

Карл понял, что ведёт себя как последний мальчишка, которому выставили на соблазн женскую грудь.

— Либо ты меня апробируешь ещё до эмира, либо…

— Либо? — перебил нетерпеливо Карл.

— Я так поняла, что первый вариант ты уже исключил? А может ты и прав. Что можно получить от женщины которая ложится с тобой в постель без особых чувств?

— Хотелось бы обсудить все варианты сразу.

— Сразу не получится. Пока что имей ввиду только первый вариант, а второй я буду обсуждать после удачной встречи с эмиром.

Ева встала с места, давая понять, что разговор закончен.

— Дату отъезда пришлёшь на мой мобильник, — бросила она на ходу.

Карл остался один в задумчивости. Он хотел было раскурить трубку, но потом вспомнил, что в кафе это невозможно. До встречи с эмиром в Вегасе оставались считанные дни и надо было принимать решение.

Уже, сидя у себя в кабинете и, наконец то раскурив трубку, он подумал:

«А собственно, что я теряю? В любом случае эмиру на ночь нужна будет женщина, а лучше Евы невозможно даже вообразить».

Но его волновал иной вопрос дела. Зачем такой самодостаточной женщине лезть в постель незнакомого мужика с явно для неё отталкивающей внешностью? Что она задумала — эта коварная бестия? Богатство у неё итак достаточно. Неужели она хочет ещё больше. Но как? Больше чем пару тысяч за ночь ей всё равно не заплатят. Стать женой эмира — полный абсурд, абсолютный нонсенс во всех смыслах, тут и обсуждать нечего.

Карл постучал по хрустальной пепельнице выкуренной трубкой и послал Еве письмо с указанием даты и номера рейса.

«А не мешало бы мне жениться, — подумал почему то он, — но только не на этой вампирше».

На рейс Ева явилась в строгом костюме бизнес-леди и даже нацепила на глаза очки для пущей убедительности.

— Оптические? — спросил Карл.

— Обычные стекляшки.

— Обожаю женщин в очках.

— С чего это?

— Они придают им дополнительную сексуальность, особенно когда их снимают последним предметом с уже полностью обнажённого тела.

Ева осуждающе посмотрела на Карла.

— Очки я одела для деловой напыщенности, а вовсе не как атрибутику твоих сексуальных предпочтений. Думаю наш клиент серьёзней отнесётся к моему внешнему виду?

— Зря обольщаешься. Он, как и все мужчины, будет смотреть на тебя раздевающим взглядом, и потому послушай моего совета — последним с себя снимешь именно очки.

Ева уселась в своё кресло с видом женщины под конец уставшей от мужских глупостей.

— Знаешь, как себя будешь вести?

— Не сомневайся.

— Хочу предупредить, настанет момент когда мы с эмиром совсем уединимся, чтобы обсудить окончательные суммы.

— Их много?

— Чего?

— Ну сумм этих. Денег я имею ввиду.

Карл закатил глаза кверху.

— Тебе такие цифры даже не снились!

Карл, разглядывая билеты, обнаружил, что Ева больше не носит фамилию мужа.

— Ты опять стала Евой Браун?

— Да, я вернулась к своим немецким корням.

«Быстро же ты однако позабыла своего греческого мужа» — подумал Карл, но вслух решил не высказываться.

Как и ожидалось эмир прилетел на частном самолёте на день раньше и сразу предался всем радостям Вегаса. Кроме конечно одного — женщин. В этом деликатном деле он был осторожен и полностью полагался на Карла, который прилетел на следующий день.

Встреча проходила в президентском номере отеля. Карл представил Еву в качестве своей помощницы и сразу почувствовал, как сильно зацепился на ней взгляд эмира.

«Что и требовалось доказать» — подумал Карл.

Наступила пора переговорить с глазу на глаз и Карл сделал знак Еве удалиться.

— Нет, нет, — неожиданно запротестовал эмир, — она пусть останется.

В глазах его заиграл хорошо знакомый озорливо-похотливый блеск, присущий для мужчин, увидевших соблазнительных особ женского пола.

— Пускай нальёт себе выпить, а заодно и нам принесёт.

«Наш клиент заглотил наживку, причём очень глубоко», — подумал Карл.

После завершения всех дел эмир пригласил их на ужин.

Не стоит описывать те дорогущие блюда которыми он их угощал. Эмир сидел рядом с Евой и не сводил с неё глаз. Владея отлично английским, он без конца шутил и смешил её. Потом узнав, про её германские корни, перешёл на немецкий язык, чем ещё больше развлёк соседку.

Потом они забавлялись на концерте в театре, проиграли в казино небольшую сумму денег, ну а потом эмир заказал всю нужную атрибутику в свой президентский люкс, куда поднялся в обнимку с Евой.

В полдень следующего дня он заявил, что остаётся в Вегасе ещё на день, но с условием, что опять в кампании с Евой.

Карла это удивило. Обычно эмир пользовался услугами женщин только на одну ночь, но Еву ему захотелось ещё.

«Влюбился что ли? — подумал Карл, — этого ещё не хватало».

— Мы с ней завтра днём должны обязательно улететь. Дела есть неотложные, — заявил наигранным тоном ревнивца Карл.

— Я знаю, — невозмутимо ответил эмир и просунул Карлу подписанный чек на 50тысяч, — но сегодня она опять моя.

В аэропорт Ева прибыла на лимузине в сопровождении эмира. Он нежно её поцеловал на прощание.

Первое на что обратил внимание Карл — это бриллиантовый кулон с серёжками, которые отныне сверкали на шее и мочках Евы. Бриллиантами на кулоне было написано имя «Ева». Карл знал цену этого роскошного именного подарка. Она многократно превышала сумму указанную в банковском чеке. Обычно эмир платил за ночь — ну 2 тысячи, от силу пять и конечно никаких подарков, а тут такая королевская расточительность.

«Не слишком ли щедро за две ночи секса? — подумал Карл, — после таких подарков можно и чек не вручать.»

— У меня через 2 месяца