Шипы близкой дружбы - Наталия Антонова

Света хотела, чтобы брат женился, пусть не на Ленке, а на другой хорошей девушке. «У них бы тогда родились дети, – мечтала Светлана, – и у меня, раз нет детей, были хотя бы племянники». Но Максим не женился.

И вот однажды вечером она сидела в кофейне «Старая мельница», в минорном настроении от подобных мыслей. Многие любили это заведение за уютную атмосферу, неровный свет, скрывающий не только выражение лиц посетителей, но и сами лица. Официант зажигал на каждом столе цветную свечу. Кому-то она казалась знаком предостережения, кому-то символом надежды на лучшее будущее. Свете эта свеча просто грела душу. И сейчас она как никогда нуждалась в этом тепле. Тем более что ко всему прочему ещё и на улице стояла отвратительная погода. Хотя чему удивляться? На улице февраль. И хоть народная пословица утверждает, что «февраль коровий бок греет», в этом году он скорее сшибал коровий рог.

Из задумчивости её вывел неожиданно прозвучавший голос:

– Здравствуйте, милая девушка.

Голос был молодым. «Сейчас клеится начнёт», – подумала Светлана и ответила, не скрывая сарказма:

– Здравствуйте, милый юноша.

Незнакомец явно приободрился, так как его голос прозвучал увереннее:

– Не позволите ли вы присесть мне за ваш столик?

– Почему именно за мой? – спросила она сердито.

– Потому что за всеми другими сидят парочки, а вы одна.

– Может быть, мне нравится одиночество? – проговорила она с вызовом.

– Я не спорю, – поторопился ответить он, – конечно, люди бывают очень разные и кому-то нравится быть одному.

– Я рада за вас! – отрезала Света.

– Рады за меня? – переспросил он растерянно.

– За то, что вы такой понятливый. Теперь вы, надеюсь, оставите меня в покое.

– Оставлю, – проговорил он самым унылым тоном, – раз вы на этом настаиваете.

– Настаиваю.

– Простите, что потревожил. Просто я очень замёрз.

– Замёрзли? – почему-то удивилась она.

– Да, как бездомная собака, и надеялся выпить чашку крепкого кофе.

– Где же вы умудрились замёрзнуть? – спросила она.

– Как где? – удивился он. – На улице.

– И что же вы там делали?

– Шёл. Мне всегда казалось, что улицы для этого и предназначены.

– Вы шли без машины? – Она подняла голову и попыталась рассмотреть его лицо.

– Без, – признался он без всяких заметных следов огорчения.

– У вас что, сломалась машина?

– Нет, она в принципе не могла сломаться.

– Это ещё почему? – Света заподозрила парня в том, что он её дурачит.

– Потому что у меня нет никакой машины.

– Вы что, безработный? – спросила она.

– Почему сразу безработный, – слегка обиделся он.

– А кто же вы тогда?

– Я педиатр.

– Кто? – округлила глаза Светлана.

– Педиатр. В прошлом году окончил медицинский университет. Теперь работаю в детской поликлинике.

– Вот это да! – вырвалось у Светланы. – А что вы делали на улице в столь поздний час?

– Девушка, – взмолился он, – я вижу, что вы решили допросить меня с пристрастием, и я готов во всём сознаться. Только позвольте присесть и заказать чашку кофе.

– Ладно, – сжалилась она, – можете присесть.

Спустя пару минут она уже смотрела, как он жадно пьёт обжигающий кофе. Выпив одну чашку, он тотчас заказал ещё одну и ватрушку с творогом.

– Вы не ответили мне, с какой целью вы мёрзли сегодня вечером на улице. Может, у вас было назначено свидание?

– Что вы, – смутился он, – разве я похож на злодея, который способен заморозить любимую девушку?

– Вроде нет, – ответила она, смягчившись, но, для того чтобы он не расслаблялся, добавила: – Хотя говорят, что практически все злодеи выглядят обаятельными людьми.

– Вам виднее, – отозвался он.

Света чуть не поперхнулась своим кофе и невольно заметила про себя, что её случайный визави что-то уж очень расхрабрился.

– С какой стати я должна быть осведомлена об этом лучше вас? – спросила она сердито.

– Вы так уверенно говорили, – замялся он, – вот я и подумал.

– Подумал он, – проворчала себе под нос Светлана. И вернулась к прежнему вопросу: – Так что же заставило вас мёрзнуть на улице, если не любовь?

– Вы не поверите, – вздохнул он, – но транспортное управление города.

– Оно-то тут ещё при чём?

– До моего дома можно добраться на троллейбусе или на трамвае. Так вот все эти рогатые труженики стоят.

– Стоят?!

– Точно. А вы разве не заметили?

– Я не обратила внимания, – на этот раз почему-то смутилась Светлана.

– Вот я и решил зайти в кофейню, чтобы согреться. Тем более что предупредили – раньше полутора часов ток не дадут.

– Вот звери! – вырвалось у Светланы.

– И не говорите, – охотно согласился он. И задал вполне естественный вопрос: – Девушка, как вас зовут?

«Начинается», – пронеслось в голове Светланы.

Он, наверное, прочёл её мысли, так как сказал:

– Если не хотите, не говорите. Просто мы с вами уже долго разговариваем и всё ещё не познакомились. Меня, кстати, зовут Эрнест Анатольевич Тимьянов. Можно просто Эрнест.

– Светлана, – невольно отозвалась она.

– В наше время девочек Светланами называют редко, – заметил он.

– А мальчиков Эрнестами сплошь и рядом, – парировала, рассмеявшись, Светлана.

– Точно! Вы любите миндальные пирожные?

– Мне больше нравятся хрустящие трубочки.

Новый знакомый Светланы подозвал официанта и заказал целых четыре трубочки.

– И вы всё это съедите? – сделала она круглые глаза.

– Нет, – рассмеялся он, – это на двоих. Мне хочется угостить вас за то, что вы приютили меня.

– Что ж, такой вид благодарности я, пожалуй, приму, – улыбнулась девушка.

– А где вы работаете? – спросил Эрнест.

– В парикмахерской.

– Здорово! В женском или в мужском зале?

– В женском.

– Жаль.

– Почему жаль? – удивилась она.

– Если бы вы были мужским мастером, – пояснил он, – то я бы ходил к вам делать стрижку.

– Вообще-то мужчин я тоже умею стричь, – зачем-то сказала она. И тут же, спохватившись, спросила: – А вы, значит, детей любите?