Элементарно, Васин! - Галина Куликова

— Чем били, установлено?

— Если бы мы разговаривали минувшей ночью, сказал бы —тяжелым предметом с острым краем. А сейчас отвечаю точно — тяжеленной бронзовойпепельницей. Прямо углом висок и проломили.

— То есть, — приподнял брови Юрий Иванович, —орудие убийства на месте. Может быть, и отпечатки есть? Или убийца этупепельницу тщательно протер?

— Отпечатков полно. И все принадлежат одному лицу.

— Убитому?

— Нет, Юрий Иванович. Хотя Лебедев и курил, егоотпечатков на ней почему-то нет.

— Савелий, не тяни кота за хвост. Вы уже установили,чьи отпечатки? Или не можете пока определить? По базам они проходят?

— Установить-то установили, но… В общем, по всемимеющимся базам обнаружить владельца пальчиков не удалось. Стали проверятьближний круг — и вот результат. Отпечатки принадлежат невесте Лебедева, НатальеПрянишниковой. И, соответственно, в квартире их тоже полно. Как, впрочем, иотпечатков других людей. Всех, естественно, установить пока не удалось —времени было мало.

— Орудие убийства есть, отпечатки на нем есть,владелица отпечатков установлена. У тебя как минимум есть подозреваемый, а какмаксимум — убийца. Савелий, что ты хочешь от меня? Мне ведь в Осло лететь.Останавливай машину!

— Юрий Иванович, — взмолился Васин, — это ещене все. Можно я закончу, а тогда решайте — останавливать машину или ехатьдальше. Хотя мы уже приехали.

В этот момент машина действительно притормозила у какого-тодома. Видимо, это и была улица Кукина. За долгие годы следственной работы Бойкодостаточно хорошо изучил город, однако в этом месте ему бывать не приходилось.

— Ладно, — проворчал он, открывая дверцу. —Веди в квартиру, по дороге закончишь.

Но едва Бойко и Васин ступили на тротуар, как под ногами уних что-то громко захрустело и заскрипело.

— О, черт! — выругался Савелий, тут какую-то дряньрассыпали.

— Не дрянь, а стекло, — с досадой констатировалЮрий Иванович, разглядывая попеременно подошвы своих пижонских замшевыхботинок. — Ты, дружок, мне теперь обувь новую должен приобрести. Заказенный счет. А то, если я по норвежской столице с таким скрипом пройдусь,меня арестуют за нарушение общественного спокойствия. Вот ведь мерзавцы,поменять толком не могут!

— Что поменять? Ботинки? — не понял Васин.

— При чем тут ботинки… Рекламу.

— А при чем тут реклама?

— При том, мой дорогой, что мы сейчас топчемся наостатках рекламной вывески, которую недавно демонтировали. Вон, видишь, ещенесколько кусков стоят возле дверей магазина. Ну, да ладно, пошли быстрее. Неботинки — времени жалко.

— А чего ты вообще на другой стороне улицывстал? — набросился вдруг Васин на водителя. — Высадил бы нас уподъезда, а потом уж парковался.

— Да там вообще места нет, — обиженно пробубнилшофер. — Вам тут два шага пройти, вон ваш подъезд, прямо напротив.

— Ладно, — оборвал перебранку Бойко. — Пошли,Савелий.

Они быстро пересекли неширокую улицу и вошли в нужныйподъезд.

— Так вот, — продолжил Васин прерванный в машинеразговор. — Я бы не стал вас тревожить, Юрий Иванович, но ситуациянастолько странная, что… В общем, с утра мы начали опрос свидетелей. Определиликруг знакомых, друзей, сослуживцев, ребята прошли по соседям. Но в первуюочередь меня заинтересовала именно невеста Лебедева, Наталья Прянишникова. Матьпокойного, некоторые соседи, двое его друзей рассказали, что у вполнебезобидного, мягкого и неконфликтного Сергея в последнее время были оченьсерьезные ссоры с Наташей. Что-то у них расстроилось, и вместо ожидаемойсвадьбы начались скандалы, иногда — прилюдные. Наташа, по свидетельству тех,кто ее знает, девушка импульсивная, взрывная, решительная.

— Причина скандалов известна? — рассеянно спросилБойко, оглядывая квартиру, метр за метром.

— В том то и дело, что нет. Все как-то в общем. Типа —негодяй, ты еще увидишь, пожалеешь и в том же духе.

— А Лебедев?

— Он в основном отмалчивался, пытался все замять.Видимо, не хотел на людях ссориться. Да и вообще был, похоже, противникомподобных взаимоотношений.

— И мать ничего не знала? — поинтересовался, непрекращая осмотра, Юрий Иванович.

— Ничего. Хотя, очевидно, женщина любопытная, и кличной жизни сына небезразличная. В общем, когда ребята приехали к этой Натальедомой, она преспокойно спала. Когда ей объяснили, в чем дело, стала биться вистерике, кричала, что не верит, требовала отвезти ее к любимому. Отвезли.Прямо здесь, в квартире, она устроила настоящий спектакль. Пересказывать этотошно, но общий посыл — Лебедева убила одна из баб, с которыми он ей постоянноизменял и список которых она готова нам предоставить.

— И вы сняли у нее отпечатки и обнаружили, что онисовпадают с теми, которые были на орудии убийства…

— Так точно и было. Вот тут я понял, что без вашей помощибыстро разобраться не смогу.

— Разумеется, — хмыкнул Бойко, с удивлениемрассматривая разнообразную фототехнику, расставленную на штативах по всемупериметру студии. — Я, видимо, понадобился для того, чтобы в душевномразговоре с девушкой убедить ее собственноручно написать чистосердечноепризнание. Ведь это единственное, чего тебе сейчас не хватает.

— Не получится, — как-то странно усмехнулсяСавелий.

— Что не получится? — отвлекся от осмотра Бойко ивзглянул на Васина.

— Не напишет она ни для вас, ни для меня чистосердечноепризнание. Не сможет.

— Это почему же? С ней что-то случилось?

— Еще как случилось. У нее рука сломана. Правая. Онауже вторые сутки в гипсе. От плеча до кисти включительно.

— Ого, — покачал головой Бойко. — Этосерьезно. Могла бы, конечно, и левой написать, однако… Да, я тебя понимаю.Ударить она, получается, не могла. А эксперты уверены, что именно так былнанесен удар — сзади справа?

— Уверены. Так же, как и в том, что у этой бывшейневесты реальный перелом, а не симуляция. Я уже все об этом выяснил, с врачамив ее поликлинике разговаривал. Она сломала руку до убийства и при такомпереломе, при наличии гипса просто технически не могла нанести такой удар.

— Но следы на пепельнице только ее, и это аргумент.

— Аргумент. Но что делать теперь? — спросил явнорасстроенный Васин.

— Искать убийцу, — буднично отозвалсяБойко. — Причем времени у нас осталось немного. Если ты помнишь, у менясегодня…

— Да помню я, Юрий Иванович, самолет у вас, вОсло! — взвыл Савелий. — Но мы тут уже все перешерстили, каждуюпылинку исследовали. Ничего интересного нет. И что теперь делать, сколько всеэто протянется…