Тень за кадром - Евгений Игоревич Новицкий

— А мою дочь? — простонал Роман.

— И ее не держу.

— Так она не у вас?!

— Она у меня. Но не в плену, а в гостях. Просто в гостях, товарищ Воронов.

Роман замолчал на несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями. Он решительно не понимал, как разговаривать с этим идиотом…

— Если бы моя дочь была у вас в гостях, — наконец проговорил он, — то уже давно вернулась бы домой. А раз не вернулась, значит, вы ее не пускаете!

— Уверяю вас, товарищ Воронов, я никак ей не препятствую, — возразил Ковалев. — Если бы она захотела, то вернулась бы. А раз не вернулась, значит, не захотела.

«Зачем он морочит мне голову? — в отчаянии подумал Роман. — Впрочем, что взять с психа… Может, получится подловить его на противоречиях? Черт его знает, может, с таким придурком это и сработает…»

— Слушайте, Ковалев, или как вас там, — сказал вслух Роман, — раз уж вы позвонили, не могли бы вы дать трубку моей дочери?

— Товарищ Воронов, я звоню не из дома, — немного изумленно отвечал голос.

— А она у вас дома? Моя дочь у вас дома?!

— Можно сказать и так, — туманно выразился Ковалев.

— Так почему же она не звонит? — сквозь зубы процедил Роман. — Если вы ее ничем не сковываете? Ладно, допустим, она пока не хочет возвращаться домой… Но позвонить-то она могла бы!

— К сожалению, телефона у меня нет, — проговорил Ковалев.

— А сейчас звонишь из автомата? — Роман сам не заметил, как перешел с ненавистным ему идиотом на «ты».

— Да, из автомата, — спокойно подтвердил собеседник.

— Что же ты не взял ее с собой?! — Роман уже почти захлебывался от ярости.

— Кого — вашу дочь? Я же вам сказал: она у меня в гостях и пока предпочитает оставаться там…

— Слушай, ты, — прошипел Роман, — если хоть пальцем до нее дотронешься…

— За кого вы меня принимаете, товарищ Воронов? — возмущенно перебил Ковалев. — Я вам не какой-нибудь насильник…

— Кто же ты, черт тебя возьми?!

— Просто Ковалев, — сказал собеседник и внезапно повесил трубку.

Роман с полминуты послушал короткие гудки, после чего сделал то же самое.

Он прислонился к стене и стал медленно сползать по ней. Он был в отчаянии.

Казалось, Роман должен был хоть немного успокоиться. Похититель, судя по его голосу и тому, что он сказал, был по-своему интеллигентным человеком. Разумеется, сумасшедшим, но не таким уж опасным. Во всяком случае — не буйным. Даже подчиняющимся какой-то своей, пусть идиотской, но логике…

К тому же Роман впервые получил хотя бы чье-то заверение в том, что с его дочерью все в порядке.

Однако этот звонок вывел Романа из равновесия. Он стал дрожать всем телом, у него путались мысли. Неужели Азии еще четыре месяца придется провести в компании этого мерзавца?..

Как бы то ни было, Роману надо немедленно взять себя в руки. Ему необходимо прямо сейчас пойти и продолжить работу над картиной. Никто и ничто не должно помешать ему довершить начатое, если на данный момент это наиболее верный способ, которым он может спасти Азию…

Роман заставил себя встать на ноги и, пошатываясь, направился в павильон.

Внезапная мысль заставила его остановиться.

Как он там выразился, этот дегенерат? Ну да, он сказал: «Поздравляю с началом съемок». А откуда он, собственно, знает, что съемки начались именно сегодня?

Неужели он работает здесь же, на «Мосфильме»?..

Это предположение заставило Романа похолодеть. Что, если этот назвавшийся Ковалевым ублюдок даже состоит в его группе? А в обеденный перерыв он преспокойно вышел на улицу, добрался до ближайшего автомата и оттуда принялся морочить ему голову?

Ничего более отвратительного Роман до этой минуты и вообразить не мог. Как ему теперь работать, если чуть ли не в каждом из группы он отныне будет подозревать тайного психа-похитителя?

С другой стороны, если пресловутый псих поблизости, у Романа есть шанс вывести его на чистую воду и освободить Азию гораздо раньше, чем психу бы хотелось!

Эта последняя мысль придала Роману сил, и он уже твердой походкой дошагал до своего павильона.

2

Азия

Когда Азия впервые очнулась в незнакомом месте, то нисколько не испугалась. Страх был ей не свойствен — так воспитала ее мать.

Вместо того, чтобы предаваться ненужным страхам, Азия спокойно спустила ноги со старой кушетки, на которой лежала, и огляделась.

Она в просторной комнате, довольно уютной. Но что-то здесь не так… Что именно? Ага, точно: ни одного окна нет. Как странно… А что это там, в дальнем углу? Как будто лестница!

Азия встала, подошла поближе. Деревянная лестница в семь широких ступеней вела наверх и упиралась в потолок. То есть нет, кажется, не просто в потолок, а в прямоугольный люк.

Все ясно: она в каком-то подполе. Это, видимо, чей-то загородный дом…

Азия поднялась на несколько ступеней и изо всех сил уперлась руками в люк. Тот не поддался. Нет, так она отсюда не выйдет. Надо поискать другой способ…

Но сначала нужно понять, что вообще произошло.

Азия вернулась на кушетку и обхватила руками голову. Немного побаливает. С чего бы это?..

Может быть, все это ей снится? Не похоже. Все слишком реально — во сне так не бывает. Во сне можно верить, что ты в реальности, но эта снящаяся реальность не может быть такой кристально отчетливой, она всегда расплывчата… А здесь все прекрасно видно — лучше, чем в кино. Вот горящая электрическая лампочка наверху, хотя и темноватая. Вот кушетка. Вот лестница. Вот стол, рядом стул. Вот холодильник… Кажется, все. Нет, здесь еще ее ранец!

Азия приподнялась и потянула за лямку своего ранца, прислоненного к ножке стула.

И в ранце все на месте! Нет, это, конечно, не сон. Можно отбросить эту мысль.

Но что все-таки произошло?.. Сегодня утром она, как обычно, вышла из дома и пошла в школу. А дальше?..

А дальше Азия пока не помнила, но это ее не остановило. Она обхватила руками все еще побаливающую голову, облокотилась на колени и сосредоточилась.

Сегодня четверг. Двадцать… да, двадцать пятое марта. У нее намечалось пять уроков. Первый — русский, потом — литература. Дальше — история, география и физкультура.

Но в школе она сегодня вообще не была. Это точно. Она спокойно шла обычной дорогой, но не дошла. Почему? Вспомнила: