Обещай мне - Харлан Кобен

На следующее утро Майрон направился на работу.

Его офис располагался на пересечении Парк-авеню и Пятьдесят второй улицы в центре Манхэттена, на двенадцатом этаже Лок-Хорн-билдинг, созвучного фамилии Уина. Когда открылись двери лифта, Майрона приветствовала недавно появившаяся табличка «МБ спортспред», оформленная вызывающе броско. Дизайн придумала Эсперанса, а название — сам Майрон. «М» означало «Майрон», «Б» — «Болитар», а «спортспред» отражало то, чем они занимались — представляли интересы клиентов. Объясняя смысл названия, Майрон часто делал паузу, выслушивая заслуженные комплименты.

В самом начале, когда они работали только в сфере спорта, их фирма называлась «МБ спортспред», но за последние пять лет поле их деятельности значительно расширилось и включило в себя представительство интересов актеров, писателей и разных знаменитостей. Отсюда и рациональное сокращение названия. Убрать все лишнее, не оставляя ни грамма жира. Да, фирма «МБ спортспред» вполне соответствовала своему названию.

Майрон услышал плач младенца. Значит, Эсперанса уже на работе. Он заглянул в дверь.

Эсперанса кормила ребенка грудью. Майрон тут же отвел взгляд.

— Я зайду попозже.

— Не глупи! — ответила Эсперанса. — Можно подумать, что ты никогда не видел женской груди.

— Ну, уже довольно давно.

— Тем более такой красивой, — добавила она. — Садись.

На первом этапе штат «МБ спортспред» состоял из единственного агента Майрона, который вел все переговоры, и Эсперансы, выполнявшей обязанности секретаря, регистратора и помощницы. Эсперансу помнили еще по карьере в профессиональном рестлинге как сексуальную и гибкую Крошку Покахонтас. Каждое воскресное утро по местному нью-йоркскому каналу показывали, как она выходила на ринг в украшенной перьями повязке и соблазнительном бикини из искусственной замши — при виде ее невольно текли слюнки. В тандеме со своей партнершей по прозвищу Большая Мама, а в обычной жизни — Верзила Синди, они являлись обладателями чемпионского пояса ассоциации «СТРАЖ» — «Супертехничного рестлинга американских женщин». Эта ассоциация сначала хотела назваться «Суперрестлинг американок», но сокращение ее названия до «СРАМ» телесеть посчитала слишком неблагозвучным.

Сейчас Эсперанса занимала в «МБ спортспред» должность старшего вице-президента, но занималась в основном спортсменами.

— Извини, что не смогла присутствовать на вашем первом выходе в свет, — сказала Эсперанса.

— Это не был первый выход в свет.

— Не важно. Малыш Гектор что-то простудился.

— А как он сейчас?

— Сейчас в порядке.

— Что нового в конторе?

— Майкл Диссеполо. Нам нужно завершить его контракт.

— «Джайентс» по-прежнему тянут резину?

— Да.

— Тогда он станет свободным агентом, — сказал Майрон. — Не исключаю, что это даже хорошо, учитывая, как он играет в последнее время.

— Только Диссеполо не хочет уходить из своего клуба. Он скорее всего подпишет.

Эсперанса вынула сосок изо рта Гектора и дала ему другую грудь. Майрон отвел глаза, но постарался, чтобы это выглядело не слишком демонстративно. Он никогда не знал, как следует вести себя в присутствии женщины, кормящей грудью. Он хотел вести себя подобающе, но что это значило конкретно? Не пялиться, но и не отводить глаз. И как тут найти золотую середину?

— У меня есть новость, — сообщила Эсперанса.

— Какая?

— Мы с Томом решили пожениться.

Майрон промолчал, но внутри что-то кольнуло.

— Ну?

— Поздравляю!

— И это все?

— Просто я удивился. Но, если честно, это здорово! И когда состоится сие знаменательное событие?

— Через три недели, считая от субботы. Но я хотела спросить вот о чем. Если я выйду замуж за отца своего ребенка, то останусь падшей женщиной?

— Вряд ли.

— Черт! Мне нравится быть падшей женщиной.

— Ну ты же родила вне брака.

— Хороший довод! Это меня успокаивает.

Майрон взглянул на нее.

— Что-то не так?

— Ты выходишь замуж. — Он покачал головой.

— Вообще-то я никогда не отличалась привязанностью, верно?

— Ты меняла партнеров как перчатки.

Эсперанса улыбнулась:

— Это правда.

— Да и пол твоих партнеров менялся не реже раза в месяц.

— Чудеса бисексуальности! — подтвердила Эсперанса. — Но с Томом все по-другому.

— Это как?

— Я люблю его.

Майрон промолчал.

— Ты думаешь, что я на это не способна — хранить верность одному человеку?

— Я никогда такого не говорил.

— Ты знаешь, что означает бисексуальность?

— Конечно, — подтвердил Майрон. — Я встречался со многими бисексуалками: как только заводил речь о сексе, они отправляли меня восвояси так же упорно, как в театре вызывают любимого актера на бис.

Эсперанса искоса посмотрела на него.

— Ладно, — согласился он. — Это старая шутка. Просто… — Майрон замолчал и пожал плечами.

— Мне нравятся женщины, и мне нравятся мужчины. Но если у меня возникает привязанность, то она возникает к человеку, а не к полу. Я понятно выразилась?

— Конечно.

— Хорошо. А теперь скажи мне, что у вас не так с Эли Уайлдер.

— У нас все так.

— Уин сказал, что вы до сих пор не переспали.

— Уин так сказал?

— Да.

— Когда?

— Сегодня утром.

— Уин просто заглянул сюда и сообщил об этом?

— Сначала он отметил, что у меня после родов увеличилась грудь, а потом — да, он сказал, что ты встречаешься с этой женщиной почти два месяца и до сих пор не переспал с ней.

— И с чего он это взял?

— Язык тела.

— Это он так сказал?

Майрон покачал головой.

— Но он прав, верно?

— Сегодня вечером мы ужинаем у Эли дома. Дети проведут ночь у сестры.

— Это она придумала?

— Да.

— А вы до сих пор так и не?.. — Не выпуская Гектора, сосавшего грудь, она умудрилась жестом показать, что имела в виду.

— Нет.