Обещай мне - Харлан Кобен

Майрон приехал к Эли в семь часов.

Уайлдеры жили в Касселтоне — небольшом городке в пятнадцати милях от Ливингстона. Перед отъездом Майрон немало помучился со сборами. Побрызгаться ли одеколоном? Это решилось просто — никакого одеколона. Белые трусы в обтяжку или боксеры? Он выбрал нечто среднее — на коробке было написано «Шорты» — и остановился на сером цвете. Затем он натянул черную футболку, а поверх нее легкий рыжеватый пуловер, надел джинсы и стильные легкие кожаные мокасины из магазина Тода, где продавался нужный ему сорок шестой размер. В результате он добился желаемого — вид у него был не парадный, а очень приличный повседневный.

Эли открыла дверь — свет в комнатах был приглушен. На ней было черное платье с вырезом спереди, волосы убраны и заколоты сзади. Майрону это нравилось. Большинство мужчин предпочитают распущенные волосы, но Майрон любил, чтобы лицо было открыто.

Он долго смотрел на нее и наконец произнес:

— Нет слов!

— А еще хвастался своими способностями сделать женщине приятное.

— Я просто сдерживаюсь.

— Но зачем?

— Если я не буду держать себя в руках, то женщины просто начнут сразу раздеваться. Приходится себя сдерживать и усмирять.

— Тогда мне сильно повезло. Входи.

Раньше он никогда не проходил дальше передней. Эли направилась на кухню. Майрон почувствовал, как внутри у него все сжалось. На стене висели семейные фотографии, и он быстро пробежал по ним взглядом. По крайней мере на четырех был Кевин. Майрон не хотел задерживаться, но на одном снимке увидел Эрин. Они с отцом рыбачили. Она радостно улыбалась. Он попытался представить ее с такой же улыбкой у себя в подвале, но из этого ничего не вышло.

Он взглянул на Эли — по ее лицу пробежала тень.

— А что ты готовишь? — Он втянул носом воздух.

— Котлеты по-киевски.

— Пахнет замечательно!

— Ты не против, если мы сначала поговорим?

— Конечно.

Они прошли в гостиную. Майрон старался не нервничать. Он осмотрелся и заметил свадебную фотографию в рамке. На его взгляд, прическа у Эли на ней была слишком пышная, но, может, тогда так было модно. Он решил, что сейчас она гораздо привлекательнее. С некоторыми женщинами такое случается. Там была и фотография пяти мужчин в одинаковых смокингах и галстуках-бабочках. Наверное, шаферы. Эли перехватила его взгляд, подошла и взяла фотографию в руки.

— Это брат Кевина, — сказала она, показывая на второго мужчину справа.

Майрон кивнул.

— Остальные работали с Кевином в компании «Карсон Уилки». Они очень дружили.

— А они… — начал Кевин.

— Все погибли, — ответила она, не дожидаясь вопроса. — Все были женаты, у всех дети.

Неожиданно Майрон почувствовал себя так, будто все на него указывают пальцем.

— Ты ничего не должна объяснять, — сказал он.

— Должна, Майрон, должна.

Они сели.

— Когда Клэр решила нас познакомить, — начала она, — я просила ее, чтобы ты поднял вопрос об одиннадцатом сентября. Она тебе это передала?

— Да.

— Но ты его не поднял.

— А как ты это представляла? Привет, рад познакомиться, я слышал, вы остались вдовой после событий одиннадцатого сентября, а кухню какую предпочитаете — итальянскую или китайскую?

Эли кивнула:

— Справедливо.

Огромные напольные часы, стоявшие в углу, начали бить. Майрон задумался, откуда они у Эли, откуда у нее вообще все, что было в этом доме. Сколько вещей, принадлежавших Кевину, следили за ними сейчас? В его доме?

— Мы с Кевином начали встречаться, когда учились последний год в школе. Мы решили, что на первом курсе видеться не будем. Я поступила в Нью-Йоркский университет, а он должен был уехать в школу бизнеса Уортон Пенсильванского университета. Мы считали, что это было бы ответственным поступком и серьезной проверкой чувств. Но на День благодарения мы приехали домой, а когда увидели друг друга… — Она пожала плечами. — Я никогда не была с другим мужчиной. Никогда. Ну вот, я это и произнесла! Не знаю, правильно ли мы поступали или нет. Правда, странно? Мне кажется, что мы оба все постигали и всему учились вместе.

Майрон сидел не шевелясь. Эли была совсем рядом — их разделяло не больше фута. Он не знал, как сейчас правильно поступить, — его вечная проблема! Майрон подвинул руку поближе к ней — она взяла ее и сжала.

— Я не знаю, когда почувствовала, что могу снова встречаться. У меня на это ушло больше времени, чем у многих других вдов. Мы, конечно, обсуждаем это, в смысле — вдовы. Мы много говорим об этом. Но однажды я сказала себе, что, наверное, время пришло. Я сообщила об этом Клэр, и когда она предложила познакомить с тобой, знаешь, что подумала?

Майрон покачал головой.

— Мы с ним совсем не пара, но для разнообразия… Я подумала — это может звучать глупо, но, пожалуйста, помни, что я тебя тогда совсем не знала, — что ты вполне годишься для переходного периода.

— Переходного периода?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ты был профессиональным спортсменом. У тебя наверняка было много женщин. Я подумала, что, возможно, ты вполне мог бы подойти. Чисто физически. А потом, впоследствии, я могу встретить кого-нибудь настоящего. Ты меня понимаешь?

— Думаю, что да, — ответил Майрон. — Твой интерес был связан с моим телом.

— Наверное.

— Я чувствую себя совсем дешевкой. Или приятно удивленным? Давай остановимся на «приятно удивленным».

Его слова заставили ее улыбнуться.

— Пожалуйста, не обижайся.

— Я не обижаюсь, — заверил он и добавил: — Негодяйка!

Она засмеялась — звук ее голоса был очень мелодичным.

— И что случилось с твоим планом? — поинтересовался он.

— Ты оказался совсем не таким, как я себе представляла.

— Это хорошо или плохо?