Для смерти день не выбирают - Саймон Керник

— Впутался в одно дело, куда впутываться не следовало.

— Как всегда, верно?

— Обычно я в такого рода вещах неплохо разбираюсь, чувствую, куда лучше не соваться, но в тот раз облажался.

С первой частью этого заявления я бы, пожалуй, согласился.

— Что случилось?

Он повернулся и настороженно посмотрел на меня, решая, наверное, стоит ли откровенничать с человеком, который на протяжении нескольких лет пытался отправить его за решетку. Чутье призывало к сдержанности, но, с другой стороны, в чужих краях всегда хочется поговорить с кем-то, кого знаешь. Преступники обожают похваляться своими «подвигами» в компании собратьев по ремеслу, а поскольку я в глазах Ловкача был одного с ним поля ягода, он пришел к выводу, что опасаться нечего.

— Взялся поработать на одного парня. Выполнить заказ.

— Вот как?

— Да. Подвалил один знакомый, сказал, что нужно убрать кое-кого в Лондоне. Предложил десять тысяч, а я тогда сидел на мели. Заказ был срочный, так что браться не стоило — на подготовку времени совсем не оставалось. Ни понаблюдать за объектом, ни изучить его, ничего. Мне дали двадцать четыре часа, и ни минутой больше. Вот так. Я сказал, что за срочность хочу пятнадцать. Потолковали, сошлись на двенадцати.

Билли откинулся на спинку сиденья и побарабанил двумя пальцами по щеке. Такая у него привычка. Я вспомнил, что он и раньше так делал во время допросов, когда что-то обдумывал.

— Проблема была в том, — продолжил он, — что я абсолютно не представлял, как это сделать, и не успевал подготовить хотя бы какой-то план. Решил, что наведаюсь к нему, позвоню в дверь и, если откроет сам, застрелю на месте. Клиент сказал, что оружия у него нет, так что с этой стороны опасаться было нечего. На следующий вечер я подъехал к его дому. Сижу в машине, проверяю, все ли тихо, готовлюсь, и тут вдруг звонок на мобильный. Опять тот самый клиент. Сообщает, что объект дома, но вроде бы собирается в ночное кафе в Кларкенуэлле — встретиться с кем-то. И добавляет, что если они встретятся, то мне придется убирать двоих.

Билли вздохнул.

— И тут я допустил вторую ошибку. Вместо того чтобы сказать, что я уже на месте и готов пришить парня, решил схитрить и подзаработать. Чувствую по голосу, что клиент сильно озабочен, можно сказать, паникует, и говорю, что двойная работа дороже. Мол, так и так, двадцать тысяч. Ему это, конечно, не понравилось, но я объяснил, что риск повышается, а за риск надо платить, и он согласился. Только повесил трубку, как тот парень выходит из дома, и я вместо того, чтобы убить его на месте, только наблюдаю.

Слушая Ловкача, я не мог не удивляться его глупости. Особенно в свете заявления насчет простоты. Билли Уэст не был каким-то большим мастером уголовного мира, но всегда умело заметал следы, благодаря чему и выпутывался из сложных ситуаций. Тот факт, что желание положить в карман несколько лишних тысяч взяло верх над элементарной осторожностью и подвигло его на необоснованный риск, лишь подтверждал мое давнее подозрение: временный успех в состязании с силами закона и правопорядка не прошел даром — Ловкач вообразил, что ему все сойдет с рук.

— И что-то пошло не так?

— Вот именно. Не тогда, нет. Позже. Я разузнал, где это кафе, и отправился прямиком туда. Надел шлем. Вошел. Вижу — объект сидит за столиком с каким-то хмырем. Я к ним. В зале никого больше не было, и эти двое так разговорились, что на меня и внимания не обратили. Достал пушку и всадил в каждого по две пули. Потом для верности еще по пуле в голову. Свидетель был только один, бармен за стойкой, но он сразу смекнул, что к чему, и повел себя правильно — рот на замок и руки кверху. На все ушло секунд десять, не больше.

— И что дальше? Что пошло не так?

Билли пожал плечами и снова отбил на щеке барабанную дробь.

— В том-то и дело, что не знаю. Случилось это несколько недель назад, и газеты подняли шум, потому что один из убитых был полицейским. Я, понятно, этого не знал. Скажи мне кто-то, что парень — коп, я бы его и пальцем и не тронул.

— Рад слышать.

— Не в том дело, что я их уважаю, — просто с ними связываться опасно. Себе дороже выходит. Так или иначе, рассчитались со мной полностью, и все вроде бы затихло, пока пару дней назад не позвонил тот самый клиент. Сказал, что мне надо убираться из страны, и поживее. Я спросил, в чем дело, и он объяснил, что полиция вроде как вышла на меня. Как им удалось так близко подобраться, кто их навел — не знаю. Сматываться я, конечно, не собирался, но когда дело пахнет жареным, ничего другого не остается. Клиент сказал, что у него уже готов для меня фальшивый паспорт и билет на Филиппины и что там я получу десять кусков. В общем, убедил, и я решил принять предложение. Так вот все и получилось. Остальное тебе известно.

— И кто он, твой клиент?

Билли настороженно посмотрел на меня:

— А ты не знаешь?

— Я знаю только, что этим делом занимается некий Поуп. Он переслал деньги и поручил передать их тебе.

— Ладно, скажу. Он и есть тот парень, чей заказ я выполнял. Клиент. Лес Поуп.

Лес Поуп. Я подумал, что у этого Поупа, похоже, есть выходы на серьезные источники информации. Год назад именно он вывел меня на Ричарда Блэклипа. Теперь ему каким-то образом удалось получить сведения о ходе полицейского расследования по делу о двойном убийстве. Мало того, он даже успел принять меры и удалить из страны главного подозреваемого.

Вот тогда я и принял решение.

— Что ж, Ловкач, ты был откровенен со мной, и я буду откровенен с тобой.

— Зови меня Билли.

— Ладно, Билли. Так вот, у тебя большие неприятности.

— Что ты имеешь в виду?

— Поуп хочет тебя убрать и для этого нанял меня через одного общего знакомого. — Он дернулся, и я, чтобы предотвратить возможные действия, заговорил быстрее, глядя при этом прямо перед собой и продолжая вести машину. — Теперь слушай. У меня нет никакого желания тебя убивать. Повторяю, я в эти игры больше не играю. Если мы договоримся и сделаем все так, как надо, то ты останешься цел и невредим, а я получу обещанное.

— И как же ты собираешься это устроить? — спросил он, буравя меня взглядом.

— Поуп хочет, чтобы ты не просто отдал концы, но и вообще исчез с лица земли, а значит, нам нужно инсценировать твою смерть.

— Но он наверняка потребует подтверждений, что ты выполнил заказ.

— Конечно. Он преступник и, следовательно, не поверит на слово. Но обмануть его не так уж трудно. Ему нужны фотографии. Загляни в бардачок. Там бутылка со свежей кровью. Кровь от петуха, но на фотографии ее от человеческой не отличишь.

— Мило.

— Придется постараться, Билли, но оно того стоит. Еще там есть пузырек с черной краской, чтобы нарисовать входные пулевые отверстия у тебя на теле. Все, что от тебя требуется, — это лечь на землю и притвориться мертвым. Я сделаю остальное — нарисую дырки, оболью тебя петушиной кровью и отщелкаю пару снимков. Фотографии отошлют Поупу, он убедится, что работа выполнена, рассчитается, и я получу свои деньги. Делу конец. Ты отправишься куда-нибудь на юг и будешь жить там тихо и смирно, не высовываясь, потому что это в твоих же интересах — двойное убийство британская полиция тебе не простит. Думаю, еще и Интерпол подключат. Так что сиди и не рыпайся, а я обещаю даже имя твое забыть.