Новогоднее расследование - Игорь Евдокимов

— Почему мне кажется, что у тебя уже есть своя гипотеза о произошедшем? — поинтересовалась Лидия.

— Потому, что так оно и есть, — просто признал Василий Оттович. — Если желаете, я даже могу ее озвучить, пока мы ожидаем отца Нафанаила с полицией.

— Я, вот, желаю! — подала голос квартирная хозяйка.

— Это дело вас вообще не касается, — проявила необычную для себя резкость Ксения.

— Еще как касается, милочка! — вскинулась Екатерина Петровна. — Коль злодея быстро поймают, то я смогу быстренько освятить флигель и заявить, что все слухи про проклятия самоубийцы и призраков — это просто грязные наветы завистников!

— Если возражений нет — тогда прошу внимания, — Фальк оглядел собравшихся и начал. — Для начала необходимо уточнить, что все мои умозаключения, за редким исключением, являются домыслами. Прошу простить мне эту вольность. Но у меня на руках достаточно свидетельств, чтобы выстроить гипотетическую картину произошедшего. Вернемся к самому началу — трагедии, что собрала нас здесь. Смерти, что была объявлена самоубийством на основании оставленной записки и косвенных свидетельств. Согласитесь, полиции гораздо проще списать смерть на трагическую случайность. Не знаю, каково было первоначальное заключение судебного медика, но, как я могу засвидетельствовать сейчас, гибель Федора Григорьева, несущая очевидное сходство с происшествием годичной давности, самоубийством не является. А посему — что, если Александра также была убита? В этом случае сегодняшний спиритический сеанс играет совсем другими красками. Особенно, учитывая личность нашего медиума.

— А что не так? — обиделась Дафна.

— Следует признать, что я абсолютно несведущ в спиритическом мире Петербурга, но одно могу сказать точно — вы, сударыня, не смогли бы обмануть даже самого наивного простака, который жаждет быть обманутым. Не знаю, существует ли на самом деле мадам Жаме, но вы точно ею не являетесь.

— Она точно существует! — заявила Ксения. — Ее рекомендовали исключительно сведущие люди!

— И они свели вас лично? — уточнил Фальк.

— Эм… Нет, — растерянно признала Миронова. — Я попросила слуг найти ее адрес и отнести ей письмо.

— В таком случае, можно с уверенностью утверждать, что настоящая мадам Жаме ваше письмо не получила, и вместо нее на сеанс явилась самозванка.

— Но зачем ей это? — удивилась Лидия. — Неужели… Неужели, чтобы убить Федора?

— Тьфу на тебя! — воскликнула лже-медиум. — Еще не хватало грех на душу брать!

— Отец Нафанаил бы оценил, — поддержал ее Василий Оттович. — Нет, думаю, Федор ей нужен был живым. А что до вопроса «зачем?» — мадам… Не знаю, как вас там на самом деле…

— Людмила Николаевна мы, — солидно отозвалась недавняя француженка.

— Допустим, — согласился Фальк. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но речь сейчас идет не о случайной путанице, которой вы решили воспользоваться? Вас пригласили сознательно, сказали, какую роль необходимо сыграть, и, самое главное, что должны сказать ваши ду-у-у-у-ух-и-и-и-и.

— Допустим, — буркнула Людмила Николаевна, воспользовавшись словечком доктора.

— Какая низость! — воскликнула Ксения.

— О, это еще пока не низость, — оптимистично пообещал Фальк. — Низости начинаются дальше. Опять же, это мое предположение, но, учитывая обстоятельства, думаю, что в ходе сеанса мадам Жаме должна была сообщить, что смерть Александры не была самоубийством. И назвать имя настоящего злоумышленника.

— С чего вы взяли? — спросила его Наталья.

— Во время подготовки к сеансу я случайно стал свидетелем разговора между Людмилой Николаевной и Федором. Лже-медиум заявила ему, что сумма их договора изменилась. Это уже показалось мне подозрительным, но после смерти господина Григорьева я взглянул на разговор по-другому.

— То есть, Федор нанял лже-медиума? — спросила Лидия.

— Нет, думаю, это лже-медиум, услышав свое задание, подумала, что может неплохо подзаработать, взяв деньги как с нанимателя, так и с господина Григорьева, — усмехнулся Фальк. — Выдающаяся коммерческая жилка, снимаю шляпу. Ведь согласно изначальной договоренности вы должны были заявить, что именно Федор убил Александру, не так ли?

— Что?! — ужаснулась Ксения.

— Все равно вы ничего не докажете, — огрызнулась Людмила Николаевна.

— Доказывать будет полиция, сударыня, — отмахнулся Василий Оттович. — Они уж точно будут тщательно опрашивать свидетелей. И, возможно, один из них подтвердит, что видел вас с господином Григорьевым, которому вы сообщили о планах вашего нанимателя. Вы хотели получить с Федора круглую сумму за молчание, но он оказался изобретательнее.

— И придумал собственный сценарий сеанса! — радостно угадала Лидия.

— Именно, — подтвердил Фальк. — Лже-мадам пожадничала в последний момент и повысила сумму, но, видимо, Федор на нее согласился. Ведь если сеанс прошел так, как он задумал, в его распоряжении вскоре могли оказаться значительные суммы, принадлежащие его новой невесте. Ксении Мироновой. Это был бы брак, благословлённый их общей подругой с того света!

— Нет! Феденька не мог на такое пойти! — отчаянно воскликнула Ксения. — Он любил меня!

— Предположу, что он любил ваши деньги, — грустно сказал Василий Оттович. — Так же, как и деньги Александры до этого. По крайней мере, именно так считает ее сестра. И, вероятно, убийца Федора Григорьева. Правда, Наталья Аристарховна?

***

Взгляды всех собравшихся моментально обратились к Симоновой. Наталья же недоуменно пожала плечами:

— Не понимаю ажиотажа. Чего уж тут скрывать, я считала Федора мошенником и прохиндеем. И до сих пор недоумеваю, как кто-то мог не разглядеть его двуличную натуру. Но если вы утверждаете, что я убила его, то, надеюсь, у вас есть веские доказательства.

— Повторюсь, доказательствами будет заниматься полиция, — отмахнулся Фальк. — Уж простите, но в данный момент у вас наиболее веский мотив для убийства. И, зная это, первый вопрос, который вам зададут господа сыщики, будет звучать так: где ваши перчатки?

— Что? — опешила Симонова.

— Ну, как же, в доме ведь очень холодно, — пояснил Василий Оттович. — Я обратил внимание, что на протяжении всего вечера дамы не снимали перчатки. И у Лидии с Ксенией они до сих пор на месте. А ваши исчезли после того, как вы вернулись в столовую. Где же они?

— Я… Должно быть машинально сняла и бросила где-то…

— Несмотря на холод?

— Уж поверьте, к холоду я привычная, — фыркнула Наталья.

— Что ж, предположим, я вам поверю, — великодушно заметил Фальк. — И даже не