Новогоднее расследование - Игорь Евдокимов

— Добрый вечер! Проходите, пожалуйста.

То ли от наглости, то ли от неожиданности — но женщина несколько раз молча открыла и закрыла рот, но ни одного внятного слова так и не произнесла. Вместо нее в разговор басовито вступил священник:

— Ты почто квартирную хозяйку пугаешь, ирод?

— Квартирную хозяйку? — обрадовался Фальк. — Так вот кто виноват в том, что моя невеста чуть не вывихнула лодыжку на льду!

— Так дворник же опять запил, окаянный! — оправдывающимся тоном начала женщина. — И так каждую зиму! Все жалуются! А я чего сделаю?

Она внезапно замолчала, а потом подозрительно спросила:

— Так, а вы, собственно, кто? И что здесь делаете?

— Позвольте представиться: доктор Фальк, Василий Оттович, — он привстал и приветственно склонил голову. — А вы?..

— Екатерина Петровна Островская, — заявила квартирная хозяйка. — А это отец Нафанаил.

— Святой отец, — Фальк уважительно прижал руку к сердцу. — А касательно второго вашего вопроса, то был приглашен сюда на спиритический сеанс, будучи в полной уверенности, что ваше дозволение на него получено…

— Сеанс?! У меня?! — прорычала Островкая. Далее слова оставили ее и она огорошено повернулась к Нафанаилу.

— Прокляну! — пообещал священник.

— Дамы, право слово! — позвал Василий Оттович. — Перестаньте вести себя, как нашкодившие дети. Имейте смелость признаться!

Раздались робкие шаги и из гостиной появилась Ксения. Выглядела она точь-в-точь как гимназистка, вызванная отвечать перед грозным директором.

— Здравствуйте, Екатерина Петровна, — тихо произнесла она.

— Ты! — вскричала Островская. — Так и знала! Я ж тебе сказала, что не позволю бесовщиной заниматься в моем доме! Ни за какие деньги! Да я… Да я, знаешь что?!

— Прокляну, — веско вставил Нафанаил.

— Простите, Екатерина Петровна, но это правда невероятно важно для меня… — попыталась оправдаться Ксения.

— И слышать не хочу! Кыш! Вон из моего дома, пока я полицию не позвала! Сколько вас тут?

— Шестеро, — ответила Миронова. Из гостиной за ней выступили Наталья и мадам Жаме. Лидия показалась из-за серванта и сделала неловкий книксен.

— Вижу пятерых! — констатировала Островская. — Где шестая?

— Шестой, — поправил ее Фальк. — Действительно, где Федор?

Гости огляделись, но Григорьева рядом с ними не оказалось.

— Феденька? Где ты? Идем, нам нужно срочно уходить?

«Пока не прокляли», подумал Фальк, покосившись на отца Нафанаила. Вопреки ожиданиям, Федор не откликнулся и не объявился.

— Может, он на втором этаже? — предположила Лидия. — И просто не слышит нас?

— Зачем его туда понесло? — проворчала Островская. — Там же эта полоумная…

— Екатерина, окстись! — пробасил священник. Сделал он это вовремя. Еще немного, и квартирная хозяйка могла ляпнуть что-то такое, за что Наталья явно готова была отвесить ей пощечину.

— Екатерина Петровна, разрешите подняться и поискать нашего спутника? — вежливо осведомился Василий Оттович.

— Давайте, только быстро! Нет у меня времени с вами возится! — махнула рукой Островская.

— Кстати, действительно, а что привело вас сюда вечером, да еще и вместе со святым отцом? — поинтересовался Фальк.

— Освящать флигель будем! С тех пор, как… — Островская опасливо глянула на Наталью и вовремя осеклась. — В общем, уж год, как никто не хочет сюда вселяться. Боятся, мол дом нехорошим стал. Вот и позвала отца Нафанаила, чтоб флигель освятил. А там, глядишь, и слухи развеются.

— Понятно, здравое деловое решение, — одобрил Фальк и обернулся к женщинам. — Идемте?

Они открыли дверь с истлевшим венком и проследовали по узкой скрипучей лестнице наверх. Девушки шли за держащим свечу Фальком гуськом, словно птенцы за мамой-уткой. В коридоре второго этажа Григорьева не оказалось.

— Федор! — требовательно позвала Наталья.

— Феденька! — вторила ей Ксения.

Однако молодой человек не отзывался. Они распахнули несколько дверей, но в комнатах его тоже не оказалось. Осталась самая последняя, в конце коридора.

— Спальня, — прошептала Ксения.

— Что, та самая? — испуганно спросила Лидия. Подруга лишь кивнула. Они нерешительно остановились.

— Ой, дурехи! — фыркнула Наталья. — Идемте, Василий Оттович, посмотрим. Хотя этот прохвост, скорее всего, выскочил с испугу в окно!

Они подошли к спальне и открыли дверь. Заглянув внутрь, Наталья охнула и отступила, прижав ладони ко рту. Василий Оттович проявил большее самообладание, но тоже не нашелся с репликой.

Прохвост все-таки не выскочил с испугу в окно. Федор Григорьев лежал на кровати.

Из груди у него торчала рукоять кинжала.

***

— Феденька, Боже мой! — взвизгнула Ксения и попыталась рвануться к кровати, однако Василий Оттович удержал ее, мягко, но уверенно.

— Подождите, лучше сейчас ничего не трогать, — попросил доктор.

— Но почему?! А вдруг ему нужна помощь?! — запротестовала Миронова, утирая слезы.

— Поверьте, помощь ему уже не нужна, — сказал Фальк. — И так получилось, что у меня есть некоторый опыт общения с полицией. В случае насильственной смерти рекомендуется оставить все в неприкосновенности.

— Насильственной? — спросила Лидия. — Ведь это очень похоже на…

— Пугающе похоже на то, как умерла Саша, — тихо поддержала ее Наталья. — Может, это самоубийство?

— Как?! Как вы можете так спокойно это утверждать?! — вскричала Ксения. — Бедный Феденька…

— Вот, значит, как? — неприязненно уставилась на нее Наталья. — У меня, конечно, были подозрения, но теперь я абсолютно в этом уверена! Он и тебя окрутил!

— Кто? Кого? — переводила удивленный взгляд с подруги на подругу Лидия.

— Думаю, Наталья пытается сказать, что у Ксении были близкие отношения с Федором, — пояснил Василий Оттович. — Присмотри за подругами, пожалуйста. Мне нужно осмотреть тело.

— Да! — тем временем воскликнула заплаканная Ксения. — Да, мы были вместе! И хотели пожениться, когда придет срок и можно будет это сделать без завистливых взглядов людей, вроде тебя!

— Вроде меня?! — вспылила Наталья. — Ксюша, он был обручен с Сашей! Твоей подругой, между прочим!

— Да! — запальчиво вскрикнула Миронова. — Но она сама решила разорвать помолвку! Ты не представляешь, как она себя с ним вела! Она его воспринимала как… Как… Собачонку! Давала несколько рублей в день на пропитание! Отдаляла от себя!

— А знаешь, почему?! — крикнула в ответ Наталья.