Смотрящий по неволе - Александр Логачев

Разведенные мосты – над Невой зарю встречали.

Разведенные мосты – треугольником печали.

Разведенные мосты – река разлуки между вами.

Разведенные мосты – утром встретятся губами.

Острый нос Пырея зашевелился, будто у почуявшей мышьяк крысы. Блондин танцевально, не показывая зад, попытался выскользнуть из хором. Но Шрамов, завертев пропеллером шнур с кипятильником над головой, заарканил блондинчика за шею, дернул шнур на себя и встретил удивленную рожу коленом.

Кровавые сопли испачкали Серегины брюки. Блондинчик, уже ни шиша не соображая, прикинулся мертвым, как колорадский жук. Шрам предпочел не поверить и сурово наступил голубоглазому на руку. Кости хрустнули. Поздравляем с переломом правой руки.

– Папаша, отбой воздушной тревоги! – за ремень оттащил Шрам ветерана от крещеного арматуриной пускающего кровавые пузыри братка. Мимоходом выключил магнитофон. Схватил со стола сабонис «Русского размера», сам глотнул и протянул афганцу, – Остудись.

Гремя по кафелю костылем, инвалид приблизился, с благодарностью принял фугас и влил в себя не меньше четверти:

– По гроб тебе обязан! – выдохнул он вместо того, чтобы закусить.

– Помни свои слова, – благосклонно принял присягу Шрам, – Только слов мало.

– Хочешь долю в кабаке? – по-армейски без обиняков от всего сердца предложил спасенный.

– Мне с тебя не доля нужна, – устало улыбнулся Сергей, – Мне надо, чтобы когда я о чем-нибудь попрошу, ты выполнил, не раздумывая. А уж моя забота, чтобы тебе от этого кисло не стало.

– Я же сказал: по гроб тебе обязан.

– Это точно, – забрав ополовиненную бутылку, Шрам нагнулся над блондинчиком и первым делом вернул нагло заныканную справку о досрочном освобождении. Затем Сергей от души полил водкой свергнутого вождя, и за волосы притянул безвольную бошку, – Ты вроде в вузе учился? – даже не ради одноногого так жестоко проучил пацанов поздний гость. А потому, что он ведь ради того и заявился в Вирши – учить оборзевшее бычье.

– До третьего курса, – боясь, что снова станут бить, без запинки сознался блондинчик.

– А на кого учился-то?

– На адвоката, – сознался блондинчик, извиваясь по полу длинным дрессируемым червяком.

– Ненавижу адвокатов, – вздохнул Шрам и также за загривок поставил блондинчика на ноги, – Сперва ты вернешь должок. А потом, если из Виршей не уберешься, в бетон закатаю! – не пугая, а именно ставя в известность, сообщил Шрам и отпустил низвергнутого беспредельщика.

Без поддержки тот снова рухнул – ноги не держали.

– Этих, – кивнул Шрам афганцу на вновь упавшего Пырея и отметеленного арматуриной Стакана, – В прикуп забирай. Расквитайся за недельку в подвале, а отведешь душу – выпусти. Со второго тоже клятву стряси, что из города уберется. А этого, – Шрамов махнул почти пустой бутылкой в сторону Лехи, – Я себе оставлю. Мне подсобный рабочий пригодится.

И как стоял, внезапно Шрам пнул со всей дури дверь. Она распахнулась, а подглядывающий в замочную скважину банщик полетел кувырком. Шрам вволок жирного индюка за шиворот в зал:

– Показывай!

– Что показывать? – проблеял дрожащий банщик. Похристосавшись с дверью, половина его раскормленной рожи постепенно начала вспухать и приобретать желто-фиолетовый колер.

Сергей не стал отвечать на глупый вопрос, а только замахнулся. Как бы чтобы дать звонкого леща.

– Понял-понял! – пуще задрожал банщик. Угрем проскользнул мимо страшного Шрама и с натугой отверз сидячую половинку дивана.

Под ней в ящике для барахла обнаружился небольшой арсенал – пяток гранат эргешек, газовый расточенный под мелкашку ствол, штык-нож и груда долларов россыпью. По прикике тысяч пять.

Лехе и Стакану провал нехитрого тайника оказался до лампочки Они смирно лежали в позах, в которых их оставили. Стакан пока не подавал признаков жизни, Леха жалобно постанывал. Блондинчик же от бессильной злобы зашипел, как обосцанный костер, и его пришлось пнуть в воспитательных целях.

– Вижу, злобу затаил. Надо бы тебя кончить, да цемента поблизости нет, а я за свои слова отвечаю, – огорченно вздохнул Шрам, – Приходится начинать почти безоружным, – огорченно вздохнул Шрам, – Жаль. Я расчитывал на большее, – в третий раз огорченно взохнул Шрам. Не жизнь, а сплошные обломы.

– Слыш, как тебя..? – несмело напомнил о своем присутствии ветеран, – Если надо, я хоть стингер достану.

– Меня зовут Сергей Храмов. Для тебя просто – Храм, – мыслями уплыв куда-то далеко, назвался Сергей.

– Слыш, если ты такой крутой... В этом городке есть много людей, которым надо помочь.

– Поможем, – устало улыбнулся Сергей, – Какие наши годы?

Так в команде Шрама появились два первых человека – Александр Павлович и Леха.