Дневник налетчика - Дэнни Кинг

Она открыла дверь. Там стояла невзрачная на вид супружеская пара средних лет в растянутых на коленях штанах и с натянутыми улыбками. Очевидно, наши соседи. Я прожил в новом доме четыре недели, но до сих пор Бог меня миловал, так что я не сталкивался с ними. Похоже, они устали ждать случайной встречи, решили взять быка за рога и пришли с тортом.

Только этого мне не хватало!

— Алан Робинсон, — сказал один из них, чуть более мужественного вида. — А это моя жена Бренда. Мы живем напротив, чуть наискосок. Вот заскочили познакомиться с вами.

«Не стоило беспокоиться!» — чуть было не ляпнул я, но вместо этого представился им и познакомил с Дебби.

Алан протянул мне руку. Я сделал то же самое — и мгновенно проникся к нему неприязнью. По тому, как человек пожимает вам руку, о нем многое можно сказать. Алан, как я понял, принадлежал к тому типу людей, которые обожают ставить других в невыгодное положение, поскольку он схватил мои пальцы и сжал их, не дав возможности ответить ему тем же. Такой трюк имеет двойной эффект: во-первых, пальцы больно сдавливаются, и тот, кто жмет вам руку, кажется сильнее, а во-вторых, у вас нет ни единого шанса сделать то же самое, и ваше рукопожатие выглядит вялым.

Ненавижу тех, кто так здоровается. У Винса была такая же привычка, раздражавшая меня до белого каления. Гнусная привычка. Ей-богу, гнусная! Детский способ утвердить над кем-то свою власть, которым я лично перестал пользоваться еще в песочнице. Я поставил галочку против мистера Робинсона в первые же десять секунд. Только не поймите меня превратно! Я не собирался идти за пушкой, просто внес Алана в свой черный список.

Там он и остался.

— Как вы устроились? — спросил он.

— Отлично, — ответил я, разминая пальцы. — Просто отлично.

— В новом доме небось полно работы?

— Совсем немного.

Это все, что он сумел из меня выжать. Мистер Робинсон с улыбкой смотрел на меня, я упорно хранил молчание.

— Откуда вы приехали? — спросил он, меняя тактику.

— Из Лондона, — вмешалась Дебби. — Из северной части.

Наглая ложь, поскольку мы жили в восточной части Лондона, но Дебби это казалось слишком нереспектабельным.

— Вы хорошо знаете Лондон? — в свой черед спросила Дебби.

— Не совсем. Мы с женой из Эттлборо, местечка рядом с Нанитоном.

Я пожал плечами: можно подумать, мне это что-то говорило! Произношение у Робинсона было ужасное, с акцентом, свойственным уроженцам центральных графств, хотя он усердно с ним боролся.

— Неподалеку от Ковентри, — добавил он, обращаясь к нам с Дебби.

— Я была в Ковентри! — пропела Дебби, завершив таким образом первую часть беседы.

— Да, чуть не забыл! Мы принесли вам лимонный торт. Может, попробуете пару кусочков?

Я в жизни не слыхал о лимонном торте, но по названию было похоже, что его приготовили из лимонов. Не знаю, так ли это, и никогда не узнаю, поскольку торт отправится прямиком в мусорник.

— Спасибо! Очень мило с вашей стороны, — сказала Дебби, принимая подарок.

Они постояли еще пару минут, неловко переминаясь с ноги на ногу и напрасно ожидая приглашения. Не дождавшись оного, соседи наконец решили: если и торт не помог, надеяться больше не на что.

— Я вижу, вы оба очень заняты, так что мы… — начал было Робинсон, но тут Дебби, эта маленькая стервозная интриганка, нанесла по моему спокойному вечеру решающий удар.

— Подождите! Мы как раз собирались пойти в бар немного выпить. Может, составите нам компанию?

Я так возмутился, что, пытаясь подобрать слова, дабы отвертеться от этого наглого приглашения, чуть было не прикусил себе язык. И попытался отмазаться, якобы не желая навязывать наше общество супружеской паре:

— В конце концов, сегодня вторник, Дебби…

Но Алан и его жена (ее имя вылетело у меня из головы) сочли идею превосходной, Дебби заявила, что не примет никаких отказов, и не успел я придумать какую-нибудь мало-мальски стоящую отговорку, как меня уже повели по дороге с плащом в руках.

А что мне было делать, по-вашему? Перерезать им глотки и спустить по кусочку в унитаз? Отвязаться от них я мог только с большим скандалом — и стал бы при этом предметом самых жарких сплетен в Буках.

Черт бы их подрал!

Мы подошли к бару «Буки», и я на пару секунд задумался, был ли район окрещен по названию бара или наоборот, пока не понял, что мне плевать, поскольку в любом случае заведение оказалось отвратным.

Я не большой любитель баров. Не скажу, чтобы я их ненавидел, мне просто приятнее выпить пару стаканов пива дома перед телевизором, чем в окружении незнакомых людей. Но если уж я иду в бар, он должен быть настоящим, а не серединкой на половинку, как «Буки». То ли бар, то ли деревенская столовка — не поймешь. Коврики, соль и перец, шумная ребятня и одуряющий запах чипсов.

Робинсонам все это казалось верхом совершенства. Алан поскакал к стойке и поприветствовал бармена по имени, чтобы показать, что он тут постоянный гость. Гость, тупой как гвоздь…

— Что будете пить? — спросил Алан, сунув руку в карман и пытаясь нашарить бумажник.

Наконец до него дошло, что кошелька при нем нет. Я увидел это и нахмурился. Мало того что мне не дали досмотреть фильм и потащили в бар с парой маразматиков — я еще должен платить за эту привилегию!

Ну-ну.

Я было решил притвориться, что тоже забыл дома бумажник, но Дебби видела, как я его взял, и, без сомнения, с удовольствием заложила бы меня на глазах у всей публики.

Дамы нашли уютный столик, я заказал напитки. Алан остался со мной у стойки, сообщил, что моя Дебби — настоящий розанчик, и, пока я ждал сдачу, представил двум членам «Ротари-клуба»[3], потягивавшим пиво. Я быстро кивнул им и устремился к столику, прежде чем они успели вовлечь меня в бессмысленную болтовню о ежегодной лотерее.

Я протянул Дебби водку с тоником, Алан поставил перед своей женой бокал с джином. Не успел я сесть, как обнаружил, что моя благоверная уже заглотнула все залпом и жаждет еще.

— Извините! — хихикнула она, обращаясь к Алану и компании. — Хорошо пошло! Знаете, такой день был тяжелый… Будь паинькой, — добавила она, протянув мне пустой бокал.

Я вылез из кресла и принес ей еще. После того как я вернулся, Алан битый час зудел об ассоциации местных жителей, бездымном топливе и владельце таксомоторной фирмы из дома номер шестнадцать, который припарковывает уйму машин прямо напротив их окон. Дебби тем временем благополучно насосалась и постреливала вокруг масляными глазками, ища приключений на свою задницу.

В одном надо отдать Алану должное: он упивался звуком собственного голоса, и меня это устраивало. Мне не приходилось вымучивать вопросы, нести вздор и обходить острые углы. Видите ли, будучи профессиональным преступником, вы должны быть очень осторожны, рассказывая о себе. Дело, конечно, не в том, чтобы вы не проболтались, что зарабатываете на жизнь ограблениями банков. Просто любая неточность в вашей легенде, даже самая ничтожная, может возбудить подозрения и привести вас к краху.