Братство выживших - Андрей Троицкий

С вокзала машина, которую прислала Ирина Павловна за Девяткиным, доставила его не на московскую квартиру, а в загородный дом на Рублевке. Хозяйка встретила гостя на пороге двухэтажного дома, стены которого снаружи выложили темным канадским кирпичом. Она, кажется, не заметила шикарный прикид Девяткина: новый костюм, туфли и модный галстук.

Вслед за хозяйкой он прошел в каминный зал. Усадив Девяткина в кресло, Ирина Павловна из вежливости задала несколько дежурных необязательных вопросов и предложила закусить.

– Спасибо, я не голоден, – ответил майор. – Только сразу предупреждаю, за последние годы я потерял квалификацию. У нас ведь не Москва. Нет этих ужасных преступлений – взрывов, бандитских разборок, стрельбы, расчлененки… Тихое болото. И мы рады этой тишине. В Степановск не привозят наркотики, потому что некому их покупать. Народ слишком бедный, значит, нет и наркоманов.

– Ну, все-таки что-то ведь и в глубинке происходит?

– Ерунда всякая происходит, – сказал Девяткин. – Воюю с пьянчужками и хулиганами. Местные парни напиваются в тамошней забегаловке или на танцах по субботам, а потом выясняют отношения. Ну, иногда кого-то пырнут ножом, отделают велосипедной цепью или проломят голову обухом топора. И все дела.

– А чем занимаетесь в свободное время?

– Последние три года достраиваю веранду на даче. У меня маленький домик за городом. Вот там и колупаюсь. Чтобы не терять времени, может, приступим к делу?

– Я в вашем распоряжении.

– Я могу осмотреть кабинет Леонида?

Ирина Павловна провела Девяткина в просторную комнату на втором этаже. Стены отделаны дубовыми панелями, книжные шкафы, забитые справочниками и словарями, телевизор, стереосистема с колонками, расставленными по всем углам, большой письменный стол у окна. Спросив разрешения, майор начал осмотр с книжных полок, затем сел за стол в кресло хозяина, выдвинул ящики.

Он выгребал на столешницу тетради с записями, визитные карточки, листал телефонные книжки. Дневника Тимонин не вел, деловые записи из ежедневника отрывочны, чужому человеку эту китайскую грамоту не разобрать. Ирина Павловна сидела на стуле, сложив руки на груди, и краем глаза наблюдала за Девяткиным.

Да, если идти по порядку, проверять все записи, все телефоны, встречаться с персонажами из жизни Тимонина, то работы хватит года на два вперед. В углу нижнего ящика Девяткин нашел несколько полупустых упаковок и пузырьков из-под лекарств. Элениум. Успокоительное, снимает мышечное напряжение.

– В последнее время Леня нервничал? У него были неприятности?

– Пожалуй. За неделю до его исчезновения скоропостижно умер компаньон Лени, совладелец фирмы Витя Окаемов. Рак крови. Разумеется, Леня ужасно переживал.

– Другие неприятности?

– Нет, только эта. Преждевременная, нелепая смерть компаньона и доброго друга.

– В последнее время он спал беспокойно? Часто просыпался?

– Он спал, как младенец.

– Вы мне сюда кофейку не организуете? – попросил Девяткин. – Черного, с сахаром.

– Минутку. Скажу, чтобы сварили.

Когда Тимонина вышла из комнаты, он выгреб из ящика несколько пузырьков, внимательно рассмотрел этикетки на склянках, хотел присвистнуть, но решил не выражать эмоций вслух. Тизерцин, пиразидол – транквилизаторы, снимающие возбуждение, психопатию, эмоциональные расстройства. В том же ящике несколько рецептов, с именными печатями и адресом одной из городских психиатрических больниц. На бланке отчетливо пропечаталось имя врача: Щеголев Вадим Петрович. Девяткин списал названия лекарств в записную книжку и положил рецепты и пузырьки себе в карман.

Тимонина вернулась ровно через минуту.

– Кофе скоро принесут, – вежливо улыбнулась она.

– Скажите, у какого врача наблюдался Леня? Кажется, у него был врач… Как его имя?

– Кныш Артур Борисович. Он – главный врач частной клиники «Оникс».

– Я бы хотел поговорить с этим Кнышем. Можно сегодня устроить встречу?

Тимонина взяла со стола телефонную трубку, набрала номер, перекинулась несколькими фразами с собеседником и закруглила разговор.

– Артур Борисович ждет вас. Машина внизу. Водитель знает дорогу.

– Мне не нужен водитель. Я возьму машину и доеду сам. Нет возражений?

– Нет. А как же кофе?

– Вечерком выпью, до моего возвращения как раз остынет. Скажите, Леня пользовался охраной?