Тайный детонатор - Владимир Васильевич Каржавин

и тут же одернул себя. — Хотя. Нет… был. Год назад образовалась вакансия заведующего кафедрой сопротивления материалов. На место было два претендента: Гороховский и еще один… не буду называть его фамилию. Гороховский проиграл. Первое время он выглядел озлобленным, но вскоре переменился. Работа заведующим требует больших затрат времени, а Гороховский, оставшись рядовым доцентом, продолжил работу над докторской диссертацией. Сейчас дела у него идут хорошо.

Поблагодарив Гилева и секретаря парткома, сыщики вышли в коридор.

— Тут все ясно, — констатировал Дружинин. — Теперь куда? В ателье? Но нужен адрес.

— Заедем в местное отделение милиции, там все скажут, — успокоил Минин и предложил: — Может, перекусим?

— А что, хорошая идея. — согласился Сергей. — Заодно посмотрим, как студентов кормят.

В отделении милиции Минин быстро узнал адрес ателье с названием «Обновите», единственного на весь микрорайон. Директор ателье посочувствовал, покачал головой по поводу вчерашнего взрыва, а на вопрос о женщине в пыжиковой шапке ответил сразу:

— Думаю, что это Храбровицкая Людмила Петровна, наш постоянный клиент.

Но для верности он вызвал одного из закройщиков и прямо с порога спросил:

— Петр Федорович, Храбровицкая у вас вчера обслуживалась?

Солидный, в очках, Петр Федорович не без гордости ответил:

— Да, конечно. Она одевается только у меня.

— Во сколько это было? — спросил Сергей.

— Она пришла ровно в три.

— Точно в три?

— На моем приемнике на столе заиграла мелодия «Маяка».

— Мне нужен ее адрес.

— Пожалуйста, — невозмутимо ответил закройщик и вопросительно посмотрел на директора.

— Только имейте в виду. Ее муж большой начальник, — предупредительно сказал тот.

Дружинин не обратил внимания на реплику, лишь посмотрел на часы.

— А, случаем, не подскажете, где она работает?

Директор ателье улыбнулся:

— Я же сказал. Что она жена большого начальника.

Когда они вышли из ателье, Минин достал сигареты и предложил Сергею.

— Спасибо, не курю, ответил тот и спросил: — И что это за начальник по фамилии Храбровицкий?

— Заведующий облздравотделом.

Пятнадцати минут хватило, чтобы найти квартиру Храбровицких. Хозяйка квартиры, одетая в цветастый халат и в бигуди, открыв дверь, смерила пришедших оценивающим взглядом. Милицейская форма Минина не произвела на нее ни малейшего впечатления. Пришлось Дружинину показать свое удостоверение.

— Что вам угодно? — холодно спросила Храбровицкая.

— Может, вы позволите нам войти? — ответил Сергей.

Хозяйка квартиры молча отступила на шаг:

— Проходите, снимайте верхнюю одежду, — кивнула она в сторону кухни. — Чай? Кофе? А может, чего покрепче?

— Спасибо, мы на службе.

Сергей и Евгений прошли в кухню. Сразу бросился в глаза новый кухонный гарнитур, который в мебельных магазинах города вряд ли продавался. Напоминание о взрыве не особо шокировало Храбровицкую:

— Знаю, это ужасно. Мой супруг уже поднял на ноги всю медицину.

Первым делом Дружинин спросил то, что хотел:

— Скажите, Людмила Петровна, вы можете кого-нибудь вспомнить из тех, с кем ехали вчера в трамвае, с кем выходили?

Ответ хозяйки квартиры не заставил себя долго ждать:

— Кого вспомнить? Юлю… Юлию Алексеевну, мою соседку, но она сошла на одну остановку раньше, у гастронома. Еще высокого дядечку в очках, он сошел вместе со мной на “Солнечном”. Ну и, конечно, Аньку…

— Это кто?

— Анька Жарихина, моя давняя… язык не поворачивается сказать, знакомая.

— Как она выглядела?

— В меховой пятнистой шубе… искусственной, конечно.

— В светлой?

— В светлой.

Сергей почувствовал волнение.

— Вы знаете, что взрывом убило трех человек и восьмерых ранило? Среди убитых и Жарихина. Ее буквально разорвало.

Услышав столь страшное сообщение, Храбровицкая лишь глухо процедила:

— Сочувствую… Хоть о мертвых плохо не говорят, но потеря для мира небольшая.

— Вы ее хорошо знали?

Храбровицкая достала пачку «БТ» и закурила:

— Знала. В школе в одном классе учились. Жили мы тогда в районе тракторного завода. Теперь вот снова свиделись…

— Как подруги?

— Да какие там подруги… Я с серебряной медалью окончила, Анька же с двойки на тройку перебивалась. Дура дурой…

— Кем она работает, вернее, работала?

— Завпроизводством столовой № 35. Та еще ворюга…

— Вы так считаете?

— А что тут считать? В семь вечера столовая закрывается. А через полчаса с черного хода она и еще две тетки выходят с полными сумками и авоськами. И все это с согласия Меликяна.

— Кто такой Меликян?

— Директор столовой, судимый. Правда, срок он получил условный. Кстати, вспомнила, он ехал с ней в трамвае.

— С ней? — удивленно воскликнул Сергей. — Что же вы молчали?

— Так он сошел не на “Солнечном”, а на остановку раньше, как и соседка Юля.

Волнение Дружинина усилилось, но голос его был тихий и спокойный:

— А в руке у Меликяна ничего не было?

— Не помню.

— Может, портфель или что-то похожее?

Людмила Петровна продолжала курить.

— Может, и портфель… Хотя нет, скорее спортивная сумка.

— Черная?

— Вроде да. На Меликяне была черная дубленка, поэтому сумка не выделялась.

…Прощаясь, Дружинин поблагодарил и спросил:

— Вы упомянули Юлию Алексеевну, с которой ехали. Она, вы сказали, ваша соседка…

— Соседка, но ее дома вы сейчас не застанете. Она врач из Первой городской, дежурит сегодня с восьми утра. Кстати, пострадавших увезли в Первую городскую. Мне об этом супруг сообщил.

Логика подсказывала, что в качестве следующего пункта расследования предстояло навестить столовую № 35.

— Насколько мне известно, по этой столовой работает ОБХСС, — сообщил Евгений по пути. — Не удивлюсь, если она закрыта.

— Не переживай. Мы в институте неплохо пообедали, — шутливо заметил Сергей. — Скромно, по-студенчески, но пообедали.

Столовая № 35 действительно оказалась закрытой, о чем сообщала вывеска на двери. Сыщики все равно постучали, но никто не вышел. Лишь после третьего раза послышалось щелканье открываемого замка, и на пороге показался серьезного вида человек в полувоенной форме.

— Вы что, читать не умеете? — проворчал он, но, увидев милицейскую форму на Минине, успокоился и сообщил: — Ваши тут с утра работали.

— Ваши, это кто? — спросил Дружинин.

— Обэхаэсэс, кто же еще.

Минин и Дружинин вошли в помещение столовой, прошли через обеденный зал в кабинет директора. Там по столу были разбросаны различные папки и бумаги, что говорило о недавней серьезной проверке.

— Адрес Меликяна знаете? — спросил Сергей сторожа.

— А зачем он вам? Его все равно нету.

— То есть как так нету?

— Вчера полдня и сегодня утром работала комиссия, но его видно не было.

В кабинете директора был телефон. Евгений быстро набрал нужный номер:

— Ковалев? Здравия желаю, Минин… — Пару минут Евгений внимательно слушал, затем положил трубку. — Меликяна обэхаэсэсники уже объявили в розыск.

Сергей подумал и сказал:

— Если принять во внимание, что вчера в районе двух часов дня Меликян находился в челябинском трамвае, то улететь он мог не раньше чем через два часа. Давай-ка сгоняем в аэропорт!

— Но он мог уехать