Белое сияние - Кэролайн Карвер

Минут через десять полета в западном направлении Мак ткнул пальцем в сторону Лейкс-Эдж. Эбби посмотрела вниз, на видневшееся вдалеке селение на берегу озера, и у нее снова закружилась голова. Городок располагался в глубокой долине между двумя горами. Она бы ни за что его не увидела, если бы не знала, в какую сторону смотреть.

Мак снизил самолет, и она рассмотрела знакомые ели, знакомую главную улицу, знакомую паутину дорожек между домами — сейчас они были протоптаны в снегу.

— Хотите получить удостоверение?

— Что?

— Мы пересекли Северный полярный круг. Многие из приезжающих хотят получить его на память о севере.

— Спасибо, Мак, у меня оно есть. — Она, правда, не могла вспомнить, куда его сунула. Скорее всего, сожгла, когда избавлялась от вещей, напоминавших ей об Аляске. Эбби придвинулась к иллюминатору. К югу от поселка она увидела очищенную от снега темную взлетно-посадочную полосу.

— Когда ее построили? — спросила она, указывая вниз.

— Года два назад.

— Разве у вас нет самолета на колесах?

— Есть, конечно, но на нем я бы не сумел доставить Виктора к его сторожке.

— Лед на озере не подтаял?

— Не волнуйтесь. Перед полетом я это уточнил, к тому же здесь мы ближе к северу и выше в горах. Для Виктора я не мог этого сделать — некого было спросить, но ему срочно нужно было туда лететь…

Поверхность озера приближалась. У Эбби перехватило дыхание. Мак посадил самолет мягко, как перышко, но она разжала пальцы, только когда машина плавно подкатила к понтону.

Да, судьба весьма бесцеремонно вытолкнула ее из уютной оксфордской жизни и заставила пережить леденящий кровь полет в эти дикие места. Эбби про себя решила, что довольно сносно перенесла столь резкую перемену обстановки, но она чуть не потеряла сознание, когда увидела бескрайнюю белую картину: гигантские снежные шапки на горных вершинах и ледяные валуны, казалось, готовые с грохотом скатиться вниз по склонам.

Если женщина, говорившая с ней и матерью по телефону, не ошибается, значит, Лиза пропала где-то в этих горах. Ее ищут. У спасателей самолеты, собаки; с ними работают охотники-профессионалы, но в полиции считают, что Лиза погибла. Хочешь не хочешь, приходится признать, что все очень и очень серьезно.

Пряча руки под мышки, Эбби осторожно выбралась из самолета и огляделась. Мороз к вечеру усиливался. Деревья и постройки словно прогибались под шапками недавно выпавшего снега. Городок как будто вымер — на улице не было ни души.

Не глуша мотор, Мак выпрыгнул из самолета с ее сумкой в руках. Удивительно, но за недолгую поездку Эбби успела привыкнуть к нему и немного расстроилась, когда он протянул ей руку на прощание.

— Вы разве не остаетесь?

— Мне завтра рано утром лететь в Глетчер.

Эбби посмотрела на небо:

— Неужели самолеты здесь летают и ночью?

Он широко улыбнулся, под щеткой усов блеснули ослепительно белые зубы.

— Это очень быстро — долечу обратно еще засветло.

— Могу я вам позвонить, если мне нужно будет лететь обратно?

— Уверен, вас кто-нибудь подвезет. Фэрбенкс не так далеко отсюда — вы за день доберетесь на машине.

— Но ведь все дороги закрыты.

— Исключительно из-за бурана. Но главное шоссе очень скоро расчистят.

Он уже собрался вернуться в самолет, но она остановила его:

— Вы знаете, как добраться до полиции?

— Здесь нет полицейского участка. Ближайший в Колдфуте. — Мак кивнул в сторону поселка. — Не волнуйтесь, Демарко вас встретит. Надеюсь, вы найдете сестру.

— Я тоже, — сказала она еле слышно.

Он дружески похлопал ее по плечу и, прыгая в самолет, бросил на прощание:

— Удачи!

Самолет, взревев, развернулся, заскользил по льду и взмыл в воздух. Звук постепенно удалялся, и через несколько минут наступила такая тишина, что у Эбби зазвенело в ушах.

— Вы мисс Макколл?

Голос женщины звучал неуверенно, но Эбби почувствовала, что в ней поднимается знакомая волна раздражения: как очень многие до нее, та посчитала, что они с Лизой непременно должны быть похожи. Сестра пошла в мать — такая же миниатюрная брюнетка с вьющимися волосами, стремительными движениями, от которых со столов падали вазы и журналы. Эбби всегда считала себя бледной тенью по сравнению с ними.

Мать говорила, что старшую дочь ей подарили эльфы, чем приводила ту в замешательство и растерянность. Но однажды (Эбби тогда было лет тринадцать) Джулия устроила в доме генеральную уборку, и девочка наткнулась на пожелтевшую фотографию своей прабабки: слегка раскосые голубые глаза, маленькая родинка в уголке рта. Если бы она не знала, что это фотография норвежки Марики Шикоры, вышедшей замуж за Дьюитта Макколла, она бы решила, что это ее собственное изображение.

— Да, я Эбби Макколл.

Эбби с ног до головы оглядела молодую женщину, одетую в полицейскую форму: брюки темно-синего цвета с золотой полоской по бокам, такого же цвета толстая меховая куртка с множеством карманов; на одном бедре пистолет, на другом — рация. Из-под бобровой шапки выбивается кудрявая каштановая прядь. Проницательные карие глаза. Помада теплого бежевого оттенка. Женщина не отрываясь смотрела на ее волосы. Эбби так и хотелось ей сказать — нет, они не крашеные; да, мне нравится белый колючий ежик на голове. Зато ей почти не нужна расческа, а феном она не пользуется вовсе.

— Я из полиции, меня зовут Демарко, — наконец произнесла женщина, закончив изучение внешности Эбби.