Смерть Канарейки - Стивен Ван Дайн

Было очевидно, что она тщательно боролась с тем, кто ее задушил. Кроме ее растрепанных волос, об этом говорили полуоторванный рукав платья и разорванное на груди великолепное кружево. Маленький корсаж из искусственных орхидей оторвался от лифа и смятый лежал у нее на коленях. Одна атласная туфелька соскочила с ноги, а ее правое колено было повернуто внутрь, как будто она хотела, опираясь на тахту, вырваться из рук убийцы, сжимающих ее горло. Пальцы рук были скрючены и оставались так, без сомнения, с момента смерти.

Из оцепенения ужаса, в который привел нас вид этого тела, вывел деловитый голос Хэса.

– Понимаете, м-р Маркхэм, она явно сидела в углу этой кушетки, когда кто-то внезапно схватил ее сзади.

Маркхэм кивнул.

– Надо было быть очень сильным человеком, чтобы задушить ее так легко.

– Это верно, – согласился Хэс.

Он нагнулся и показал на пальцы девушки, покрытые ссадинами.

– Они и кольца содрали с нее, притом очень неосторожно. – Затем он показал на разорванную платиновую цепочку, усеянную крошечными жемчужинками, которая свисала с ее плеча. – И сорвали что-то у нее с шеи, разорвав при этом цепочку. Они ничего не пропустили и времени даром не теряли. Благородная джентльменская работа. Чисто и красиво.

– Где медицинский эксперт? – спросил Маркхэм.

– Сейчас придет, сообщил ему Хэс. – Дока Доремуса невозможно никуда вытащить, пока он не позавтракает.

– Он может обнаружить что-нибудь еще, чего не видим мы.

– Для меня с избытком достаточно того, что я вижу, – заявил Хэс. – Вы только взгляните на эту квартиру. Здесь не было бы хуже после канзасского циклона.

Мы отвернулись от угнетающего зрелища мертвой девушки и двинулись на середину комнаты.

– Пожалуйста, не дотрагивайтесь ни до чего, м-р Маркхэм, – предупредил Хэс, – я послал за экспертами по отпечаткам пальцев, они будут с минуты на минуту.

Ванс взглянул на него с насмешливо преувеличенным изумлением.

– Отпечатки пальцев. Не хотите ли вы сказать… Как, в самом деле? Восхитительно! Нет, вы только вообразите себе простачка, оставившего здесь отпечатки пальцев, чтобы их могли обнаружить.

– Не все мошенники умны, м-р Ванс, – воинственно возразил Хэс.

– О господи, конечно, нет. Иначе они никогда не попадали бы за решетку. Но помимо всего прочего, сержант, даже настоящие отпечатки пальцев могут означать, что тот, кто их оставил, болтался здесь без злого умысла в то или иное время.

– Может быть и так, – неохотно уступил Хэс. – Но должен вам сказать, что если я найду хорошие отпечатки пальцев, то нелегко будет выпутаться той птичке, которая их оставила.

Ванса, казалось, потрясло это.

– Вы положительно пугаете меня, сержант. Отныне я делаю рукавицы непременной принадлежностью моего туалета. Я, знаете ли, всегда хватаюсь за мебель и за чайные чашки, и за всякие безделушки в гостях.

В этом месте Маркхэм перебил его и предложил осмотреть комнату до прибытия медицинского эксперта.

– Они ничего не прибавили к обычному методу, – заявил Хэс. – Убили девушку и оставили все на виду.

Обе комнаты были совершенно разгромлены. Одежда и разные вещи были разбросаны по полу. Дверцы обоих шкафов были (в каждой комнате было по шкафу) распахнуты, их, судя по хаосу в шкафу спальни, торопливо осматривали, но шкаф в гостиной, в котором хранились вещи не первой необходимости, казалось, был нетронут. Содержимое ящиков туалетного стола и комода было частью вывалено на пол, белье с постели стянуто и матрас перевернут. Два стула и маленький столик были перевернуты, несколько ваз разбито, как будто в них что-то искали, а потом швырнули на пол в гневном разочаровании. Разбито было и зеркало Марии Антуанетты. Ящики письменного стола были пусты, а их содержимое валялось беспорядочной грудой на полу. Дверцы булевского бюро широко распахнуты и внутри него все было в страшном беспорядке. Бронзовая с фарфоровой отделкой лампа, стоявшая на краю стола из розового дерева, была опрокинута и лежала на столе, а ее атласный абажур разорван об острый край серебряной бонбоньерки.

Два предмета среди общего беспорядка привлекли к себе мое внимание – черная металлическая шкатулка для хранения документов, канцелярских принадлежностей, какую можно купить в любом магазине, и большой ларчик для драгоценностей из тонкой стали, с круглым вставным замком. Последнему из этих предметов суждено сыграть роковую роль в дальнейшем расследовании.

Шкатулка для документов, совершенно пустая, находилась на столе с опрокинутой лампой. Ее крышка была откинута, ключ торчал в замке.

Среди полного беспорядка, царившего в комнате, один этот предмет указывал на спокойные и неторопливые по отношению к нему действия погромщика. Ларец для драгоценностей, наоборот, был безжалостно исковеркан. Он лежал на туалетном столе в спальне, потерявший всякую форму, взломанный со страшным усилием при помощи какого-то рычага, и рядом с ним валялась железная кочерга с медной ручкой, которую, очевидно, принесли из гостиной и использовали в качестве отмычки.

Ванс рассеянно посматривал по сторонам, пока мы обходили комнаты, но у туалетного стола встал как вкопанный. Вынув свой монокль, он тщательно обследовал его и склонился над взломанным ларчиком. Хэс, прищурившись, наблюдал за Вансом, нагнувшимся к туалетному столу.

– В высшей степени необычно, – пробормотал Ванс, постукивая по краю крышки своим золотым карандашиком. – Что вы об этом думаете, сержант?

– Что вы имеете в виду? – спросил в свою очередь Хэс. – Что у вас на уме?

– О, больше чем вы можете себе представить, – мимоходом отозвался Ванс. – Но в данный момент я развлекаюсь мыслью о том, что этот стальной ларчик не мог быть взломан совершенно не приспособленной для этого железной кочергой.

Хэс одобрительно кивнул.

– Значит, вы это тоже заметили? И вы абсолютно правы. Эта кочерга могла немного покалечить ящик, но справиться с замком ей не под силу.

Он повернулся к инспектору Морану.

– Этот сюрприз я приготовил для «профессора» Бреннера – пусть выяснит… если сможет. Мне кажется, что взломщик – профессионал высокого класса. Это сделал не директор воскресной школы.

Ванс некоторое время продолжал изучать ларец, но обернулся с недовольным и озабоченным видом.

– Ну, скажу я вам, – заметил он, – что-то чертовски странное произошло здесь прошлой ночью.

– О, ничего особенного, – поправил его Хэс. – Это была профессиональная работа, верно, но ничего таинственного в этом нет.

Ванс протер свой монокль и спрятал его.

– Если вы собираетесь работать с таким убеждением, сержант, – беспечно обернулся он к Хэсу, – то я очень боюсь, как бы вы не сели на мель. Дай бог, чтобы милосердное провидение благополучно вынесло вас на берег.