Искатель, 2001 №10 - Александр Дюма

— Нет!

Требизонд передернул плечами.

— Ну подумайте сами. Какая от вас польза? Только в покойники вы и годитесь. Вы можете заниматься чем-нибудь, кроме воровства?

— Я умею штамповать автомобильные номера.

— Едва ли это такой уж ценный дар.

— Знаю, — грустно согласился грабитель. — Сам порой гадаю, зачем государство обучило меня такому бесполезному делу. Ведь у него монополия на выпуск номерных знаков. А на фальшивые номера сейчас почти нет спроса. Что же еще я умею? Не может быть, чтобы вовсе ничего. Хотите, почищу вам ботинки? Надраю машину…

— Чем вы занимаетесь, когда не воруете?

— Болтаюсь без дела, — ответил грабитель. — Гуляю с девушками. Кормлю рыбок, когда они не на ковре. На машине катаюсь, немного играю в шахматы, пивко иногда попиваю, делаю себе бутерброды…

— И неплохо получается?

— Бутерброды?

— Нет, шахматы.

— Да, вроде, ничего. Не просто деревяшки двигаю, это любой умеет. Я знаю дебюты, и у меня неплохое пространственное воображение. Турнир я, конечно, не вытяну, терпения не хватит, но в шахматный клуб хожу и выигрываю чаще, чем проигрываю.

— Вы посещаете шахматный клуб?

— Конечно. Нельзя же воровать семь ночей в неделю. Такого напряжения никто не выдержит.

— Ага, выходит, вы все-таки можете быть мне полезны.

— Хотите научиться играть?

— Играть я умею. И хочу скоротать час за шахматной доской. А там и жена вернется. Я не в духе, чтива в доме нет, телевизор смотреть неохота, а достойного соперника встретишь нечасто.

— И вы сохраните мне жизнь, чтобы играть со мной в шахматы?

— Совершенно верно.

— Дайте-ка разобраться. Тут нет никакого подвоха? Вы не застрелите меня, если я проиграю партию, или что-нибудь в этом роде?

— Разумеется, нет. Шахматы выше азарта. Ставки в них неуместны.

— Полностью с вами согласен, — сказал грабитель и глубоко вздохнул. — А если бы я не умел играть в шахматы, вы бы меня застрелили?

— Вас так волнует этот вопрос?

— Еще бы, — ответил грабитель.

Они устроились в гостиной. Грабителю достались белые фигуры, и он пошел королевской пешкой, довольно изобретательно применив дебют Лопеса. На шестнадцатом ходу Требизонд вынудил его отдать ладью за коня, и вскоре грабитель признал поражение.

Во второй партии он играл черными и избрал сицилианскую защиту в незнакомой Требизонду разновидности. Игра шла на равных до самого энд — шпиля, когда грабителю удалось получить проходную пешку. Как только стало ясно, что он сумеет провести ее в ферзи, Требизонд положил своего короля.

— Отличная партия, — робко проговорил грабитель.

— Вы хороший шахматист, — похвалил его Требизонд.

— Благодарю вас.

— Жаль, что… — Требизонд умолк, и грабитель метнул на него вопросительный взгляд.

— Жаль, что я стал заурядным уголовником? Вы это хотели сказать?

— Пустяки, не имеет значения.

Они начали расставлять фигуры для третьей партии, но тут в замке лязгнул ключ. Распахнулась дверь, и в комнату вошла Мелисса Требизонд. Мужчины встали. Миссис Требизонд с рассеянной улыбкой приблизилась к ним.

— Ты нашел себе нового партнера по шахматам, дорогой? Очень рада за тебя.

У Требизонда заходили желваки. Он сунул руку в задний карман и вытащил отобранную у грабителя фомку. Теперь она казалась ему даже тяжелее, чем поначалу.

— Мелисса, — сказал он, — я не стану терять время, перечисляя все твои прегрешения. Не сомневаюсь: тебе известно, почему ты заслуживаешь того, чего заслуживаешь.

Женщина вытаращила глаза. Она не поняла ни слова из речи своего супруга. Арчер Требизонд размахнулся и изо всех сил ударил Мелиссу фомкой по темени, а когда она упала на колени, нанес еще три молниеносных мощных удара и, резко развернувшись, посмотрел прямо в выпученные глаза грабителя.

— Вы убили ее, — пробормотал тот.

— Ничего подобного, — ответил Требизонд, снова извлекая из кармана блестящий револьвер.

— Разве она не мертва?

— Надеюсь, что мертва, и молю об этом бога. Но я ее не убивал, это сделали вы.

— Ничего не понимаю…

— Зато полиция поймет, — с этими словами Требизонд спустил курок и ранил грабителя в плечо. Второй выстрел оказался удачнее, пуля угодила точно в сердце. У грабителя подломились ноги, и он медленно распластался на полу.

Требизонд собрал шахматные фигуры, протер доску и принялся готовить сцену к следующему действию. Его так и подмывало просвистеть какую-нибудь веселенькую мелодию, но он поборол это желание, хотя был очень доволен собой. Человек с мозгами всему найдет применение. Если судьба посылает ему кислый лимон, он сумеет сделать себе кувшин сладкого лимонада.

Перевел с английского А. Шаров

Ирина СТАРЦЕВА

СЛИШКОМ ЗУБАСТЫЙ ПОКОЙНИК

13 декабря 1915 года лейтенант Уильям Белшоу, знаменитый сыщик, краса и гордость филадельфийской полиции, не думал о службе. Его голова была занята мыслями о приближающемся Рождестве и подарках, которые он преподнесет домочадцам. Резкий телефонный звонок вырвал его из мира приятных грез. Сняв трубку, Белшоу привычно ответил: «Алло» — и тотчас изменился в лице. Быстро схватив карандаш, он нацарапал на клочке бумаги какой-то адрес, втиснулся в синее двубортное пальто и покинул свой кабинет в здании городской ратуши. Двадцать минут спустя лейтенант вылез из патрульной машины и очутился в трущобах Кенсингтон-авеню. Окинув быстрым взглядом высокую стену фабричного цеха, он спустился в подвал, где двое рабочих взломали бетонный пол, чтобы отогреть замерзшие трубы. Во время этих работ один из них наткнулся на здоровенный деревянный ящик, вскрыл его и увидел внутри чемодан. А в чемодане — мертвое тело.

Точнее, скелет человека, который, по оценке Белшоу, при жизни был высок ростом и довольно крепок. Но теперь от него остались одни кости, волосы и одежда: мягкие ткани сожрала негашеная известь. Когда из чемодана извлекли череп, он вдруг издал странный треск, будто погремушка, и изумленный полицейский увидел, что внутри черепа перекатываются зубы, выпавшие из десен под действием едкой извести. Во рту скелета Белшоу обнаружил зубной протез, состоявший из четырех коронок, а рядом с черепом — волосы двух цветов, седые и каштановые.

— Что стало причиной смерти? — спросил лейтенант полицейского врача.

— Удар по затылку.

На пиджаке жертвы виднелся ярлычок дорогого ателье, в карманах лежали ключ, молитвенник и распятие.

— Давно его убили?

— Года три назад. Плюс-минус шесть месяцев, — подумав, ответил врач.

Чемодан был покрыт плесенью и не представлял никакой ценности в качестве улики. А вот ящик оказался весьма примечательным: во-первых, он явно был