Магрибский колдун - Елена Анатольевна Леонова

— Ого, — удивился писатель. — Но разве история Северной Африки и конкретно Танжера не исследована? — он посмотрел на Камила.

— Да, да. Многое известно. Но есть нюансы, — загадочно добавил тот.

— Какие, например?

— Слышал о Магрибе? — спросил Камил.

— Конечно. Такое название дали в Средневековье странам Северной Африки, расположенным к западу от Египта: Алжиру, Марокко, Ливии, Тунису.

— Верно. В этих землях ещё до прихода ислама был популярен оккультизм.

— Хочешь сказать, что найденные артефакты — это языческая атрибутика? — Филипп вновь припомнил разговор с хозяином риада.

— Да, дорогой. Магрибские колдуны.

Губы Смирнова тронула улыбка.

— Древние легенды Марокко.

— Именно! — закивала Амина. — Камил совершенно прав! Всё говорит, что на месте мечети когда-то было их святилище для проведения ритуалов.

— Язычество в доисламский период — да. Но с чего вдруг речь про колдунов, а не просто о каком-нибудь африканском культе?

— О, дорогой, — Камил положил руку на плечо писателя, — ты просто мало знаешь об истории Северной Африки. Все местные культы тесно связаны с магией.

— Могу я взглянуть на находки? — спросил Смирнов.

— Пока нет, — покачала головой Амина, — я ещё с ними разбираюсь. Приходите завтра. Покажу и расскажу, как их использовали в древности.

Глава 9. Марокко. Танжер. Четверг. 21:40

Шуршание песка под ворсинками кисти эхом отдавалось в полумраке мечети.

Амина, с пылью на щеках и в волосах, не обращая на это внимания, скрупулёзно очищала поднятые реликвии из помещения под полом.

Солнце уже село, и женщина включила прожекторы для освещения, установленные в мечети, не в силах оторваться от работы. Перед ней лежали артефакты: странный амулет из камня, свитки, маленькие глиняные фигурки, изображающие существ, которых Амина никогда прежде не видела. Всё говорило об одном — о древней колдовской практике, существовавшей здесь задолго до возведения мечети.

Амина увлечённо делала снимки амулета, чтобы отправить их в Лондон одному из специалистов по африканскому язычеству, когда её внимание привлёк странный звук. Сначала ей показалось, что это ветер, проникающий сквозь проломы в стене. Но ветер звучал иначе — свистяще и заунывно. Звук же был тише, почти неслышным, но от него по спине пробежал холодок.

Она замерла, прислушиваясь. Тишина.

Амина попыталась убедить себя, что ей показалось. Усталость, темнота, атмосфера древнего места — всё могло сыграть злую шутку с воображением.

Она снова поднесла к лицу фотоаппарат, но звук повторился.

Теперь он был ближе, словно кто-то стоял в темноте разрушенной мечети.

Амина медленно подняла голову. В полумраке она ничего не видела, только игру теней от лунного света, проникающего в храм.

— Кто здесь? — тихо спросила она на арабском, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Ответа не последовало.

Амина почувствовала неприятное волнение. В разрушенной мечети, кроме неё, кто-то был.

И этот кто-то не хотел, чтобы его обнаружили.

Она положила оптику и взяла в руки большой фонарик. Луч света задрожал, выхватывая из темноты обломки колонн, потрескавшиеся стены и клочки штукатурки.

— Здесь кто-то есть? — произнесла она громче.

Снова тишина. Но теперь Амина чувствовала, как воздух вокруг неё наполняется необъяснимым напряжением. Она знала: её слова не имеют значения. Тот, кто прячется в мечети, не слушает. Он ждёт.

И женщина поняла: нужно бежать. Сейчас же!

Она медленно отступила от стола, не отрывая взгляда от тёмного угла, откуда, как ей казалось, исходила угроза. Фонарик в её руке дрожал, отбрасывая пляшущие тени, превращая обычные обломки в причудливые фигуры.

Амина помнила рассказы горожан о джиннах, обитающих в старых заброшенных местах, легенды о духах, охраняющих древние сокровища и мстящих тем, кто осмелится их потревожить. Она всегда относилась к таким историям скептически, как к суевериям невежественных людей. Но сейчас, в этой полуразрушенной мечети, в окружении колдовских артефактов, не могла отделаться от мысли, что, возможно, в подобных сказках есть доля правды.

Продолжая отступать к выходу, Амина старалась не поворачиваться спиной к темноте, хотя всё в ней требовало немедленно развернуться и бежать. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом пространстве, усиливая её страх.

Неожиданно все прожекторы погасли.

В мечети воцарилась темнота, нарушаемая теперь лишь слабым светом фонарика в руке женщины.

И тут Амина увидела фигуру, вынырнувшую из мрака.

Она закричала, отшатнувшись назад.

Фонарик выскользнул из её руки, с гулким грохотом падая на каменный пол мечети, и женщина оказалась в полной темноте.

Глава 10. Марокко. Танжер. Пятница. 08:30

Лучи пробивались сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в густой медовый оттенок. Писатель проснулся. Он потянулся и посмотрел на часы. Слишком рано для сбора на семинар. Но сон безнадёжно улетучился, и Филипп встал.

Вчерашний день оказался насыщенным: лекции в университете до позднего вечера, новые знакомства и странная история с разрушенной мечетью, где обнаружены реликвии. Амулет, символы, упоминание африканских колдунов — всё это для писателя выглядело лишь старинным языческим культом и мало соотносилось с восточными легендами, но что-то в увлечённом рассказе археолога Амины о находках, в её уверенности, будто найденное является атрибутикой магрибских колдунов, зацепило Смирнова.

Он накинул лёгкий халат с логотипом гостиницы и подошёл к окну. Танжер просыпался. Город, полный тайн и загадок, манил его. Внезапно Филипп решил поговорить с археологом ещё раз, тем более она приглашала прийти. Он вновь глянул на время, высчитывая, сколько осталось до начала новых лекций, а затем быстро оделся и спустился в ресторан отеля, где завтрак уже был в полном разгаре. Несколько шумных туристов болтали за столиком. Писатель взял чашку крепкого кофе и круассан.

Позавтракав, он вышел на улицу. До мечети неблизко, но Смирнов отправился пешком, наслаждаясь прохладой утра и возможностью почувствовать просыпающийся город.

Завернув в уже знакомый проулок между домами, Филипп ожидал увидеть мечеть и где-то внутри Амину. Он почему-то был уверен, что женщина уже работает, пытаясь выяснить как можно больше о древних находках. Но вместо этого его встретила жёлтая лента оцепления, натянутая между полицейскими машинами. Люди в тёмно-синей униформе сновали вокруг, словно потревоженные муравьи, а любопытные горожане, проходя мимо, останавливались, пытаясь выяснить, с чем связано ограничение движения на площади. Смирнов и сам удивился: вчера оцепления не было, несмотря на недавний взрыв.

Писатель, прищурившись, пытался разглядеть хоть что-то сквозь головы любопытствующих. Он попытался пройти, но его остановил полицейский.

— Простите, месье, проход запрещён, —