Магрибский колдун - Елена Анатольевна Леонова

Филипп не понял, но догадался: пройти нельзя.

— Я хотел встретиться с Аминой. Она археолог, работает здесь, — пояснил писатель на английском, но служитель закона сурово покачал головой.

— Я хочу говорить. Амина, — кое-как, вспоминая французский, сформулировал фразу Филипп, зная, что местное население изъясняется не только на арабском.

К полицейскому подошёл еще один мужчина в форме, полноватый, с густыми чёрными усами. Он перекинулся с ним несколькими фразами, поглядывая на писателя.

— Что вы хотеть? — поинтересовался мужчина на ломаном английском у Смирнова.

— Мне надо встретиться с археологом Аминой.

Человек нахмурился.

— Я есть инспектор. Уходите.

— Но что случилось? Почему нельзя пройти?

Халид махнул рукой, показывая — разговор закончен, — и отвернулся. Он устало потёр переносицу. Неделю назад инспектор уже стоял здесь, около мечети, вдыхая едкий запах гари и газа после взрыва, пытаясь понять, кто и зачем посмел осквернить святое место. Но тогда всё разрешилось: несчастный случай, хотя обнаруженные под полом реликвии вызвали массу пересудов. И вот он снова здесь. Только теперь запах гари сменился леденящим душу зрелищем. Он чувствовал, как нарастает раздражение и беспокойство. Нынешнее событие в мечети явно как-то связано со взрывом или найденными старинными предметами. Халид вздохнул. Дело становилось сложнее, и это может всколыхнуть весь город. Вокруг опять собираются зеваки, поползут новые слухи, гораздо более серьёзные. Подобного он и опасался.

Филипп сделал шаг назад, понимая, что попытки проникнуть в мечеть бесполезны.

— Вас не пустить, — услышал он голос. Рядом стоял молодой темноволосый парень лет двадцати, в очках, судя по всему, местный.

— Вы знаете, что случилось?

— Говорят, убийство.

— Кого убили?

— Вроде какую-то женщину, которая работать в мечети, — парень пожал плечами.

— Женщину? — не поверил услышанному Филипп.

— Да, — закивал головой молодой человек. — В мечети был взрыв неделю назад. Там нашли тайник колдуна. Женщина изучать предметы.

Слова с тяжестью врезались в сознание Смирнова, как осколки стекла. Неужели речь про Амину? Невозможно!

— Отец сказать — это плохо. Нельзя трогать колдовские предметы. Их надо сжечь. И ещё женщина в мечети… — парень поправил очки. — Проклятье! Колдун пришёл за ней.

Филипп медленно отошёл в сторону. Он думал над тем, что говорила Амина о найденных реликвиях, их связи с язычеством и магрибским колдовством, придававшей находке особую ценность. Неужели женщину убили из-за этого? Разговоры о таинственных предметах, похоже, разнеслись по всему городу. Может, кто-то решил забрать артефакты себе или, наоборот, не хотел, чтобы реликвии начали изучать?

Задумавшись и чувствуя тяжёлый осадок после шокирующей новости, писатель покинул площадь.

Глава 11. Марокко. Танжер. Пятница. 09:22

Утренний воздух, пропитанный запахом свежеиспечённого хлеба и крепкого кофе, смешивался с солёным бризом, доносившимся с моря. Филипп покинул Медину, приближаясь к площади, на которой находился Танжерский исторический университет.

Улицы ещё не были переполнены туристами, и город дышал своей настоящей, немного сонной жизнью. Мимо проносились мопеды, оставляя за собой облачка сизого дыма, а торговцы уже раскладывали свои товары на тротуарах. Задумавшись над утренними событиями, писатель вдруг понял, что оказался возле небольшого полицейского участка, расположенного в одном из старинных особняков. Он собрался перейти на противоположную сторону, откуда удобнее свернуть в переулок, ведущий к Университетской площади, как вдруг увидел её.

Она стояла, облокотившись на капот полицейской машины, попивая кофе из яркого бумажного стаканчика. Невысокая, стройная, с копной светлых волос и пронзительным кошачьим взглядом, который, казалось, пронизывал тебя насквозь. Писатель остановился. Он не мог ошибиться! Это Ханна!

Прошло, наверное, почти два года с тех пор, как он видел её в последний раз. Они познакомились в Дрездене, когда Филипп, отправившись на помощь другу, Никите Брюхову, вовлёкся в удивительную историю поисков египетской изумрудной скрижали[9], оказавшись в итоге в Дрездене, где и встретил капитана полиции Ханну Вильхельм. Эмоции накатили на Смирнова, словно гигантская волна. Он вспомнил Никиту, товарища юности, трагически погибшего в Дрездене, Стамбул и Бейрут, где шёл по следу загадки из дневника немецкого археолога, первую встречу с Альбиной Романовой, в которую влюбился и до сих пор не мог забыть, а потом знакомство с Ханной, помогшей завершить поиски скрижали. Все события пронеслись в памяти Филиппа, поднимая в душе давно забытые переживания. Но внезапно его губы тронула улыбка. В истории со скрижалью поучаствовал ещё один друг писателя — майор полиции Алексей Саблин. Независимо от Филиппа он занимался собственным расследованием, приведшим его всё в тот же Дрезден. Именно благодаря ему Филипп познакомился с Ханной, а сам майор некоторое время встречался с ней.

Вильхельм заметила Смирнова и поставила стаканчик кофе на капот машины.

— Филипп? — спросила она, и в её голосе писатель услышал то же удивление, что и чувствовал сам.

— Ханна! Невероятно! Что ты здесь делаешь? — выдохнул Смирнов, всё ещё не веря своим глазам, а затем вдруг вспомнил: капитан не говорила по-английски.

Но женщина заулыбалась, показывая: она поняла его.

— Работа, Филипп. Работа. А ты? Как здесь оказался? — Вильхельм говорила медленно, с немецким акцентом, твёрдо произнося согласные, но грамматически правильно и уверенно.

— Я приехал на семинар, — писатель подошёл ближе к женщине, и они обнялись, как давние знакомые. — Но ты же работаешь в Германии! Почему сейчас здесь?

— Алекс не говорил? — удивилась Ханна, продолжая улыбаться.

— Нет.

— Ну как всегда! — она рассмеялась. — Меня перевели. Я теперь в Интерполе. Здесь у нас расследование.

— Ничего себе! Поздравляю! И кстати, спасибо за помощь в Греции[10]. Если бы не Никос, тот местный полицейский, не знаю, чем бы там всё закончилось.

— Рада помочь, — Ханна выглядела прекрасно. Похоже, новое назначение пошло ей на пользу, и в женщине чувствовалась энергия.

— Ты отлично говоришь на английском! Молодец!

— О да, — Вильхельм вздохнула. — Пришлось выучить. Работа обязывает.

— Круто! Что у тебя здесь за дело?

— Терроризм, — убирая с лица улыбку, сообщила капитан.

— Ух…

— Да. Мы выслеживали ячейку одной организации, и след привёл в Танжер. Точнее, они не совсем террористы, а скорее сектанты, понимаешь? Отрицают вероисповедание, считают, что мир связан только с природой и магией, поэтому уничтожают всю религиозную атрибутику, им неважно какую: ислам, христианство, иудаизм. Опасные и радикально настроенные.

Филипп вспомнил про убийство Амины.

— Слушай, я тут невольно стал свидетелем одного происшествия, — он быстро изложил Ханне события вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. — Не ваши ли сектанты причастны?

Вильхельм посерьёзнела, обдумывая услышанное.

— Про убийство археолога я пока ничего не слышала, — с явным напряжением в голосе ответила она.

Писатель глянул на часы.

— Мне надо бежать. Прости. У меня лекции начинаются. Я остановился в отеле «Риад Дар Эль-Байда». Может,