Наша погибель - Эбигейл Дин

Все это говорит о том, что когда я познакомилась с Эдвардом, то пребывала не в лучшем расположении духа.

Иногда друзья ненадолго возвращались из своих взрослых приключений. Однажды вечером я выпивала с Элисон. Она приехала домой из поездки по островам и вскоре собиралась снова отправиться в Оксфорд.

– Хорошо выглядишь, – заметила она, как норовил сделать каждый, кто видел меня в последнее время, избавленную от больничного халата и тапочек. – Что нового?

Я мало что могла рассказать ей, кроме того случая, когда на прошлой неделе один из покупателей вытряхнул дерьмо из штанины, так что в основном говорила Элисон. Она рассказывала о мантиях, кампусе, университетских строгостях. Рассказывала по порядку о каждом, кто учился вместе с ней в колледже. Я чувствовала, что все это не просто так и дело близится к развязке, и оказалась права.

– Я тут познакомилась с одним парнем с юридического, – объявила Элисон. – Он очень умный. Но немного самовлюбленный. – А затем приподняла бровь и добавила: – Между прочим, он видел твою фотографию на заставке моего телефона.

Я представила себе эту сцену.

– Он считает, что ты хорошенькая, и хочет с тобой познакомиться. А живет этот чувак в Дентоне. И не надо делать вид, что у тебя есть развлечения получше.

Я задумалась о том, какую же именно фотографию мог видеть этот парень. Оставалось надеяться, что на ней волосы у меня лучше подстрижены, но не так ярко окрашены.

– Можно я хотя бы дам ему твой номер? – спросила Элисон.

И я согласилась, а потом протерзалась всю ночь без сна, представляя себе, как Элисон позвонит мне и жизнерадостно сообщит, что мальчик передумал знакомиться – вернее, забыл о моей фотографии еще в прошлом году и никак не мог взять в толк, о ком речь.

Однако Эдвард позвонил. По телефону он говорил, сильно смущаясь – отрывисто и неловко. Нет, он не ездил за границу, а все каникулы проработал в винном магазине «Оддбинс» на Купер-стрит, чтобы скопить денег на учебу в следующем семестре. Их дважды за лето обокрали. А не считая этого, каникулы выдались не слишком богатыми на события.

В конце концов Эдвард предложил встретиться.

Предчувствуя грядущую катастрофу, я оделась смелее, чем на самом деле себя чувствовала. Длинный блейзер, короткая юбка и самые большие ботинки, какие только отыскала. Минут пять я проторчала возле бара, приглаживая волосы, а потом, решив, что уже достаточно опоздала, вошла внутрь. Когда я увидела Эдварда, это не добавило мне энтузиазма. Он был в обшарпанных кроссовках и джинсах не по размеру. На футболке под ребрами красовалась дыра. Парень сидел в одиночестве у стойки и выпил уже не меньше половины кружки. Такой ужасной осанки мне в жизни видеть не приходилось. Я чуть было не повернула обратно. Время от времени мне до сих пор снится, что я так и сделала, и дальше сон развивается по-разному. Иногда он превращается в кошмар, где я скитаюсь по жизни без Эдварда, преследуемая чувством, будто упустила что-то важное. В других случаях это похоже на те сновидения, за которые цепляешься, как только понимаешь, что проснулась. Пытаешься задержаться в них хоть ненадолго. Само собой, это просто сны, глупо было бы думать иначе. Жизнь – это не шов, который можно распороть. Но все-таки, Найджел, если бы я не повстречала Эдварда, то могла бы никогда не встретиться и с тобой тоже.

* * *

– Привет! – сказал он, и мы неуклюже попытались обняться. – Что будешь пить?

– Джин с тоником, – произнесла я так легко и небрежно, как будто не думала об этом накануне почти целый день. – И еще возьми мне стакан минералки. Пожалуйста.

– Хорошо. Ты не поищешь пока столик?

Было пять часов вечера. Все столы, кроме одного, оставались свободны. Я выбрала два потрескавшихся кожаных диванчика и огромный стол, все на почтительном расстоянии одно от другого. Эдвард у бара между тем осушил свою кружку и заказал новую выпивку. Он принес три стакана, держа их за донышко в одной руке. Либо у него был большой опыт работы официантом, либо он выпендривался по полной программе.

– Странно все-таки, правда? – заметил он.

– Что странно?

Мы встретились всего пять минут назад, но я уже поверила, что могу спокойно дурачиться с этим парнем, поскольку он так и останется для меня курьезным случаем, который быстро забудется.

– Не знаю, – ответил Эдвард. – Ты так и проводишь вечера? Выпиваешь с незнакомцами?

– Не такой уж ты и незнакомец. За тебя, между прочим, поручились.

– Кто, Элисон? – рассмеялся он. – Не уверен, что ее рекомендациям можно доверять.

– Это еще почему?

– Мы с ней не всегда ладим. В смысле, в колледже.

– Она так и сказала.

– Да ну? А что она еще говорила?

– Что ты немного самовлюбленный.

Эдвард усмехнулся:

– Обычно я очень скромный.

Объективности ради должна признать, что это оказалось правдой.

– У Элисон в последнее время такой усталый вид, – заметила я.

– Это потому, что она слишком много занимается.

– И что? Тебе самому все так легко дается?

Эдвард опустил взгляд и быстро проглотил выпивку, как делают, когда волнуются. И я решила, что это хороший знак.

– Нет, конечно, но меня это не особо и колышет.

– Ой, да ладно. Можно подумать, тебя не волнуют оценки.

Он поднял руки:

– Нет, правда. Это всего лишь первый год, верно? Что-то тебе интересно, а что-то нет. Одно получается, лучше, а другое хуже. Если ты сдашь неудачное эссе, никто тебя за это не убьет.

– Готова поспорить, что у тебя не много плохих эссе, – сказала я, и Эдвард улыбнулся:

– Ну, вообще-то, ты угадала, так оно и есть.

– Да уж, скромности тебе не занимать. А что тебя больше всего интересует?

– В юриспруденции? Ты и правда хочешь об этом поговорить?

– Почему бы и нет? Знаешь какую-нибудь любопытную историю?

– Ладно, – сдался он. – Могу рассказать тебе что-нибудь такое, что большинству людей покажется интересным.

– Но не тебе?

– Поверь, меня занимают вещи, которые большинству людей представляются скучными.

– Тогда ладно, будем придерживаться общего мнения.

– Ну вот был, например, такой случай, – важно проговорил Эдвард. – Подсудимый напал на потерпевшего, как только его увидел.

– Продолжай.

– Допустим, ты преступник…

– А что, вполне возможно. Как известно, любой может оказаться преступником.

– …и ты бьешь жертву дубинкой по голове. Но не со всей силы, а легонько так.

– Легонько бью