Уснувший сфинкс - Джон Диксон Карр

(Кто она такая? Лица ее Холден не видел. А голос был молодой и приятный.)

– Была ведь телеграмма! – Она сглотнула. – Ее принесли, как раз когда я пришла. Я встретила почтальона у двери. Но ты не стал читать. Положил в карман…

– Дон! – пробормотал Торли.

Он медленно и неуверенно двинулся по направлению к Холдену, тяжело ступая по массивному паркету.

Холден нагнулся и поднял зажигалку. Он готов был растерзать себя. Радуясь предстоящей встрече с Торли, представляя добросердечие и приветливость, которыми прямо искрилось все его существо, он почти не думал о том, каким ударом могло оказаться для них всех его возвращение.

(«Но, – быстро промелькнуло у него в мозгу, – как же в таком случае Силия? Торли не читал телеграммы, значит и она ничего не знает».)

В полумраке видны были лишь размытые черно-белые очертания Торли в темном костюме. Но вот он поравнялся с окном, откуда на него упал свет зашедшего уже практически солнца, и остановился, вглядываясь в Холдена.

Торли почти не изменился. Разве что слегка располнел: тело, прежде грузное, оплыло, лицо округлилось, и приятные черты его казались теперь слишком мелкими. Лоб Торли пересекали неглубокие горизонтальные бороздки. Однако в черных волосах его, блестящих и прилизанных волосинка к волосинке, не было даже намека на седину.

В следующее мгновение Торли как будто проснулся.

– Дорогой мой! – воскликнул он (словно со звоном упали на землю льдинки).

С нескрываемой нежностью он обнял Холдена за плечи и увлек его вглубь комнаты. При этом он говорил торопливо и несколько бессвязно:

– Так неожиданно… Ты должен простить… В нынешней ситуации… Все, что мы пережили…

(«Что вы пережили?»)

– И все же, – продолжал он с улыбкой, излучающей обаяние и добросердечие, – и все же, дорогой мой, как ты?

– Спасибо, прекрасно. Лучше просто не бывает. Но послушай, Торли! Силия…

– Ах да! Силия.

Какая-то новая мысль пришла в голову Торли. Он на мгновение замешкался. Темные глаза его забегали.

– Силии… сейчас здесь нет.

Сердце Холдена упало. Значит ли это, что он ее вообще не увидит? Или что она уехала куда-то вместе с мистером Дереком Хёрст-Гором, членом парламента? Что ж, может быть, это и к лучшему.

В другом конце комнаты щелкнул выключатель, зажегся свет.

У изголовья дивана, накрытого белым покрывалом, перед маленьким столиком с лампой под желтым абажуром стояла, словно парила, девушка. Когда зажегся свет, Холден и Торли обернулись и взглянули на нее. Девушка стояла прямо над лампой, так что свет из отверстия в абажуре падал ей на лицо; она делала все, чтобы казаться спокойной и уверенной в себе.

Невысокого роста, видимо лет девятнадцати (хотя прическа ее и косметика скорее подошли бы женщине более старшего возраста). Столб света, особенно яркий в этих темно-зеленых стенах, выхватил из темноты темно-синее платье с белыми оборками и зачесанные назад светлые волосы под белой шляпой. Незнакомка? Да, по-видимому. Хотя это милое личико с довольно злыми глазами и капризным ртом напомнило Холдену…

Ну конечно! Оно напомнило ему то, что, в сущности, никогда и не уходило из его памяти, – церковь; там, в глубине ее была маленькая девочка, двенадцати лет, которая несла шлейф за невестой и которая…

– Вы – дочь сэра Дэнверса Локка, – произнес он уверенно – Малютка Дорис Локк!

Девушка вся напряглась. Слово «малютка» явно не понравилось ей. Она стояла, поводя глазами из стороны в сторону – то ли избегая яркого света, то ли намеренно позируя перед ним.

– Какая у вас потрясающая память, – пробормотала она.

Затем, уже совершенно другим голосом, выпалила:

– Мне кажется, врываться сюда вот так – просто неприлично!

– Совершенно непростительно, мисс Локк! Прошу вас принять мои глубочайшие извинения.

Его церемонная вежливость и суровость манер почему-то заставили девушку покраснеть.

– Да нет, ничего страшного. Это… в конце концов, не важно.

Она взяла со столика перчатки и сумочку.

– Мне все равно надо бежать.

– Ты уходишь? – вскричал Торли изумленно.

– Как, разве я не сказала? Я обещала Ронни Меррику, что встречусь с ним в «Кафе Рояль» и мы пойдем куда-нибудь потанцевать. – Дорис бросила взгляд на Холдена. – Ронни чрезвычайно мил. Наверное, нужно выйти за него замуж. Отец так этого хочет. Потом, говорят, что когда-нибудь он станет великим художником. Ронни, конечно, не отец. Правда, он так молод.

– Он на год старше тебя, – уточнил Торли.

– Я всегда говорила, – заметила Дорис, старательно отводя взгляд в сторону, – что человеку столько лет, на сколько он себя чувствует.

Тон ее снова переменился:

– Ну, мистер Холден, давайте! Скажите: нельзя говорить «на сколько он чувствует». Вы всегда это любили. Ну же! Скажите скорее!

Холден рассмеялся:

– Так действительно не говорят, мисс Локк. Насчет «нельзя» – не знаю.

Девушка как-то странно смотрела на него. Что-то совсем иное проглядывало сейчас во взгляде ее голубых глаз – какая-то непосредственность и доброта.

– Это ведь вы, – произнесла она неожиданно, – вы были без ума от Силии. И думали, что никто об этом не догадывается; а все знали. И она была от вас без ума. А сейчас все так обернулось… О господи! – Пальцы девушки крепче сжали ручку сумочки. – Мне пора идти. Извините. – И, сорвавшись с места, она почти бегом устремилась к двери.

– Подожди! – крикнул Торли, грузное тело которого как будто ожило. – Я позову машину! Я…

Но дверь гостиной уже захлопнулась. Они услышали быстрый и частый стук высоких каблуков в холле. Затем шаги стихли, глухо хлопнула входная дверь, зазвенели хрусталики в люстре.

(«А сейчас все так обернулось. Мистер Дерек Хёрст-Гор, член парламента?»)

Торли, массивный и какой-то безжизненный, сделал несколько неуверенных шагов по направлению к двери. Потом вдруг остановился и стоял, поигрывая мелочью в своих глубоких карманах, в свете лампы, падающем на его черные волосы. Потом быстро-быстро начал говорить.

– Это – э…э… Дорис Локк, – поспешил пояснить он. – Дочь старого Дэнверса Локка. У него огромное поместье недалеко от Кэзуолла. Этот тип собирает маски – всякие, у него есть даже немецкая железная маска палача, ей несколько сот лет. Бредовое занятие. Но денег – куры не клюют. Просто девать некуда. И конечно же, в приятелях со всеми нужными людьми в деловом мире. Он…

– Ой, Торли!

Торли осекся.

– Ты что-то сказал, дружище?

– Я ведь все это знаю, – мягко заметил Холден. – Ты знаешь, я ведь тоже знаком с Локком.

– Да. Конечно. И ты тоже.

Торли потер лоб рукой.

– Чертовски трудно расставить все по своим местам, – пожаловался он.

– Да, я это уже понял.

– Значит, тебя не убили в том знаменитом сражении? И не наградили?

– Боюсь, что нет.

– Вы меня разочаровали, молодой человек, – сказал Торли, и в словах его зазвучало что-то похожее на его обычную жизнерадостность. – А я-то всюду похваляюсь знакомством с тобой.

Он посерьезнел.

– Но слушай, что с тобой все-таки случилось? Ты