Как две капли воды - Сандра Браун

– А как насчет публичных выступлений? Он что-нибудь еще запланировал?

– На очереди пробная речь перед старшеклассниками какой-то школы в долине. Я велел ему отказаться.

– Почему? —спросил Джек.

– Школьники не голосуют, – резонно ответил Тейт.

– Но у них есть родители. А этих мексиканцев в доли­не нам надо заполучить на свою сторону во что бы то ни стало.

– Они и так на нашей стороне.

– Не будь так самоуверен.

– Я не самоуверен, – сказал Тейт, – просто это тот самый случай, когда мне надо четко расставить приори­теты. Я должен буду уделять массу времени Кэрол и Мэнди. Мне придется более избирательно подходить к тому, куда и когда ехать. Каждая встреча должна приносить конкретный результат, а я не уверен, что от слушателей в школе будет много пользы.

– Ты, вероятно, прав, – дипломатично заметил Нель­сон.

Тейт понимал, что отец просто старается ему угодить, но он устал и был встревожен, хотелось лечь в постель и попытаться уснуть. Как можно более тактично он намек­нул на это отцу и брату.

Когда он провожал их до двери, Джек неловко повер­нулся и обнял брата.

– Прости, что я к тебе сегодня приставал. Я понимаю, что у тебя творится на душе.

– Если бы ты этого не делал, я бы в одночасье растол­стел и обленился. Пожалуйста, и впредь не давай мне по­коя. – Тейт одарил его обаятельной улыбкой, которой предстояло вскоре украсить предвыборные плакаты.

– Если у вас тут все в порядке, я завтра поеду домой, – сказал Джек. – Кто-то должен и за домом присмотреть, а заодно проверить, как там мои домочадцы.

– А как, кстати, у них дела? – спросил Нельсон.

– О’кей.

– Последний раз, когда я их видел, не больно-то все было хорошо. Твоя доченька Фрэнсин несколько дней не появлялась дома, а жена… ну, ты знаешь, в каком она обычно состоянии. – Он погрозил старшему сыну пальцем. – Плохо дело, когда мужчина теряет контроль над семьей. – Он перевел взгляд на Тейта. – Тебя это тоже касается, кстати говоря. Вы оба позволяете своим благо­верным творить, что им заблагорассудится. – Снова об­ращаясь к Джеку, он добавил: – Тебе надо помочь Доро­ти-Рей, пока не поздно.

– Может быть, после выборов этим займусь, – про­бормотал тот. Глядя на брата, он добавил: – Если пона­доблюсь, не забудь, что я всего лишь в часе езды.

– Спасибо, Джек. Я позвоню, когда смогу.

– Врач не сказал тебе, когда они намерены опериро­вать?

– Не раньше, чем отпадет опасность инфицирования, – объяснил Тейт. – У нее легкие пострадали от дыма, так что ждать, возможно, придется пару недель. Для него это серьезная дилемма, так как, если слишком долго тянуть, лицевые кости могут начать срастаться как есть.

– О Господи, – сказал Джек. Потом добавил нарочи­то бодрым голосом: – Что ж, передай ей от меня привет. И от Дороти-Рей и Фэнси тоже.

– Хорошо.

Джек направился по коридору к своему номеру. Нель­сон чуть задержался.

– Я говорил сегодня утром с Зи. Пока Мэнди спала, она наведалась в реанимацию. Зи говорит, на Кэрол смотреть страшно.

У Тейта слегка поникли плечи.

– Да, так и есть. Молю Господа, чтобы этот хирург смог выполнить, что обещает. – Нельсон молча взял Тей­та за руку. Тейт положил другую руку сверху. – Сегодня доктор Сойер – хирург, о котором я говорю, – конст­руировал ее лицо на компьютере. Он изобразил Кэрол на экране на основе тех фотографий, что мы ему дали. Полу­чилось просто удивительно.

– И он рассчитывает, что во время операции сумеет воссоздать этот электронный образ?

– По крайней мере, так он говорит. Он сказал, что ка­кие-то едва заметные различия возможны, но в основном они будут в ее пользу. – Тейт суховато рассмеялся. – Ей это понравится.

– Да, пожалуй, она еще будет считать, что ей повезло, как ни одной другой женщине, – заметил Нельсон со своим обычным оптимизмом.

А Тейт все думал и думал о единственном темном гла­зе, распухшем и налитом кровью, глядящем на него с не­поддельным ужасом. Наверное, она боится умереть. Или что ей придется жить без того неотразимого лица, кото­рое всегда умела использовать с выгодой для себя.

Попрощавшись, Нельсон удалился к себе в номер. Тейт выключил телевизор и свет, разделся, лег в постель и по­грузился в воспоминания.

Сквозь шторы комнату озаряли вспышки молнии. Со­всем рядом грохотал гром, от которого дребезжали стек­ла. Тейт смотрел на тени, бросаемые молнией на стены комнаты. Глаза его были холодны и суровы.

Они даже не поцеловались на прощание.

Из-за не давней бурной ссоры в то утро отношения ме­жду ними были напряжены. Кэрол не терпелось поскорее оказаться в Далласе и заняться покупками. В аэропорт они приехали рано, так что у них еще было время выпить по чашке кофе в ресторане.

Мэнди случайно пролила на себя апельсиновый сок. Кэрол, естественно, отреагировала слишком бурно. Выхо­дя из кафе, она все отчитывала Мэнди за испачканный передник.

– Господи, Кэрол, да пятна даже не видно, – всту­пился он за ребенка.

– Я его отлично вижу.

– Тогда не смотри на него.

Она смерила мужа тем убийственным взглядом, кото­рый давно перестал на него действовать. Он на руках нес Мэнди к выходу на посадку, рассказывая, какие замеча­тельные вещи ее ожидают в Далласе. У самых ворот он присел на корточки и обнял девочку.

– Желаю тебе интересно провести время, солнышко. Привезешь мне подарок?

– Мамочка, можно?

– Конечно, – ответила Кэрол рассеянно.

–Конечно, – заявила ему Мэнди, расплываясь в улыбке.

– Буду ждать с нетерпением. – Он еще раз притянул ее к себе на прощание.

Выпрямляясь, он спросил у Кэрол, не хочет ли она, чтобы он дождался, пока самолет взлетит.

– Зачем? – ответила Кэрол.

Он не стал спорить, только удостоверился, что все ве­щи при них.

– Ну, тогда до вторника.

– Смотри, не опоздай нас встретить! – прокричала Кэрол, подталкивая Мэнди к выходу на посадку, где стю­ардесса проверяла посадочные талоны. – Терпеть не могу болтаться в аэропорту.

Перед тем как пройти в двери, Мэнди еще раз оберну­лась и помахала ему рукой. Кэрол даже не посмотрела в его сторону. Она самоуверенно и целеустремленно шла вперед.

Может быть, из-за этого теперь в ее единственном гла­зу столько тревога. Судьба покусилась на самое главное, на чем основывалась ее неколебимая самоуверенность, – на внешность. Кэрол не выносила уродства. Наверное, она плакала не о тех, кто безвинно погиб в катастрофе, как он поначалу подумал. Скорее всего, она оплакивала себя самое. Может, она даже жалеет, что не погибла, а осталась жить искалеченной – пусть даже на время.