Фьорды. Ледяное сердце - Ингрид Юхансен

Он не улыбался, выглядел каким-то взъерошенным и усталым – мне стало ужасно стыдно. Хотя меня тянуло к нему как магнитом, разыскивать человека, который решил побыть в одиночестве, спрятавшись даже от собственных гаджетов – дурацкая идея, на трезвую голову я бы давно поняла это. Андрес поднял голову и посмотрел на двери – в его глазах мелькнуло что-то дикое. Забытые, древние и опасные желания, которые заставляют поступать вопреки всем правилам, бросать все, чем дорожишь, в ненасытный костер страсти без тревоги о завтрашнем дне. После такого взгляда я не решусь долго оставаться с ним наедине – кто знает, что может случиться между нами?

С пьяной же головой лучше отправиться спать, я подтолкнула Эйрин, которая успела водрузить на нос очки, в освещенный дежурным светом проход, она несколько раз оглянулась на приоткрытые двери, а потом недовольно прошипела:

– Видела? Ты его бутылку видела?

– Что с ней не так?

– Мы такое точно не заказывали для вечеринок. Даже для гостей не заказывали. Дорогущий вискарь, даже для дьюти-фри. Потом, все магазины на борту закрыты до самого отплытия, – Эйрин с сомнением покачала головой. – Либо денег полные карманы, и ему продали, либо с собой притащил.

– Я думала, персоналу запрещено приносить на борт собственный алкоголь.

Быстро уснуть мне не удалось, я включила ночник и потянулась за томиком мадам Мэрион Дюваль, которую моя соседка дальновидно выложила на столик. «Чертог ночных соблазнов», открываю где-то посередине:

«… пальцы герцога скользили под ее шелковым бельем, как легкий ветерок. Их движение ускорялось, пока не стало неистовым. Он сжимал груди Эжени без всякого сочувствия к ее невинности. Алый, чувственный рот опытного любовника приник к соску девушки алчным поцелуем, он прикусил ее губу, солоноватый привкус крови мгновенно разлился по языку …»

Неслабо. Просто-таки серьезная заявка на литературную вечность. Никогда не интересовалась такими книжками как читатель, огорчительно, что их называют «дамские любовные романы». Конечно, делить литературу по гендерному признаку, на «мужскую» и «женскую», типичное проявление мужского шовинизма. Я громко захлопнула книгу и хотела положить обратно, но сразу же подскочила, как подброшенная пружиной.

Обложка!

Пестрая бумажная обложка, точно такая же, какая была в руках Андреса.

Запускаю пальцы в стриженые волосы – дурацкая привычка, от которой я безуспешно пытаюсь избавиться еще со школьных лет. Нет, я понимаю, что глупо искать под подушкой у тетки, вроде Эйрин, прижизненное издание Джойса или сборник избранных статей Эдмунда Берка [7] . Но зачем молодому мужчине – даже повернутому на фитнесе и собственном совершенстве, телесном и профессиональном – читать «дамский» роман?

Ищет рецепты соблазнения невинных девиц?

Похоже, средства из романов мадам Дюваль сильно устарели для нашего времени. Я не выдержала и хихикнула, представив, как супер-Андрес лезет по веревочной лестнице из окна своей возлюбленной, злые порывы ветра срывают его черный плащ с алой шелковой подкладкой, и выясняется, что мускулистый беглец не успел надеть вообще ничего, кроме высоких сапог для верховой езды…

Фантазия вышла чересчур эротичной. Похоже, я слишком долго живу одна или чересчур плотно завернулась в простыню, и теперь она обнимала меня, как крепкие руки любовника, щекотала соски, пробуждая почти забытые ощущения предвкушения секса, – в сущности, затем и пишут такие книжки. Лет пятнадцать назад они заменяли малолетним дурочкам порнофильмы, а здесь и сейчас мне вообще не стоило брать такую в руки, щеки у меня снова горят, хотя меня никто не видит и уж тем более не заглянет в мои мысли!

Никаких влюбленностей, тем более знакомств исключительно ради секса, ни на этом корабле, ни в последующее обозримое время я не планировала. Честно, вообще не понимаю знакомств исключительно ради перепихона. Какое удовольствие можно получить от близости с человеком, с которым, кроме секса, ничегошеньки не связывает? Если бы я не была такой «архаичной» женой, наверно, спросила бы Олафа, что его так тянет ко всяким блядям? Уф… Нет! Больше ни одной мысли про бывшего.

Какая-то парочка шумно развлекалась под брезентом в шлюпке.

Все здесь только и делают, что нарушают правила: занимаются сексом, завышают счета и утаивают чаевые, провозят контрабанду, шельмуют в казино, приторговывают выпивкой или собой – кому как повезет. Например, у эффектного молодого человека есть шанс на долгоиграющий роман с некогда знаменитой, но все еще состоятельной писательницей. Особенно, если он почитатель ее романов. Неплохая возможность перепрыгнуть из стюардов в касту гостей класса люкс…

Как я сразу не догадалась? Вот она – неистребимая сила гендерных стереотипов, совсем забыла, что состоятельные покровители бывают не только у особ женского пола. Мужики тоже запросто приторговывают телом. Особенно, если тело поддерживают в таком идеальном состоянии, как наш главный стюард.

Ветер очень холодный, я кутаюсь в куртку, придерживаюсь за поручни и смотрю вниз – на палубе ниже стоят прогулочные катера, пришлось пройти еще немного, чтобы увидеть море. Завтра лайнер засверкает огнями, они будут отражаться в волнах нарядными бликами. Но сегодня вода черная, как чернила, и очень страшная.

Жизнь дала мне шанс вовремя разочароваться, значит, я еще не готова влюбиться по-настоящему. Нельзя поддаваться этому мороку – мне надо продержаться на этой работе всего три месяца. Три! Это совсем не долго. Пора прекращать мечтать и браться за дела.

Я резко обогнула шлюпку, развернулась и налетела на мужчину в бушлате. Он схватил меня за руку:

– Фру Ольсен? Что вы здесь делаете?

– Я, – от неожиданности у меня во рту разом пересохло, в глазах потемнело, и я не сразу узнала герр Бьёрна. – Я вышла подышать… у меня голова разболелась.